Любовь не с первого взгляда

Кружок дипломатов, к слову, почти сразу придумал альтернативное решение: раз они хотят получить земли, нужно землями и отдариваться. Несколько островов в Южно-Северном море казались им хорошей идеей, но здесь уже был категорически против Канлар – и вовсе не из-за того, что его анжельцы давно просили решить вопрос с пошлинами, а по той причине, что чужие военные базы на подобных островах будут катастрофически неприятным явлением.

– Давайте впишем в брачный контракт условие, по которому строить военные поселения на этих землях будет нельзя, – логично предложил А-Нирс.

– Как же! – хмыкнул князь. – А они в ответ потребуют разоружить горные форты.

– Хорошо, – вынес новое предложение советник-итанец. – Если мы не можем сделать экономических или земельных уступок, давайте попробуем уступки религиозные. Позволим Махийской церкви иметь у нас представительство и вести пропагандистскую деятельность.

– Нет! – аж вскочил от возмущения Се-Ньяр. – Этого мы допустить не можем!

Задумчиво покачав головой, Канлар подтвердил:

– Ни в коем случае.

Обсуждение зашло в тупик.

После некоторого молчания князь заметил:

– Раз мы не готовы идти на уступки, давайте сделаем им приятный подарок – выдадим этих пиратских оппозиционеров.

Прежде, чем кто-то успел возразить, от дверей донеслось яростное:

– Я тебе выдам, франтик! – и в зал ворвалась подслушивающая Айде-Лин.

Уже слегка привыкший к этому Кордонлис перехватил её и возвёл глаза к потолку:

– Господи, нам нужно приставить к этому несчастью личного гвардейца!

Айде-Лин смерила его злым взглядом, высвободилась, села на свободное место, зрелищным движением закинула ногу на ногу и заявила, глядя прямо на Канлара:

– Только попробуй, депутат!

Тот выгнул бровь:

– Я и не планировал, мадемуазель.

Пиратка смерила взглядом князя.

Тот был в высшей степени невозмутим.

– Я тебе припомню, франтик, – прошипела Айде-Лин.

– Дуэль, мадемуазель? – вежливо предложил князь.

Канлар подпёр подбородок рукою и выразительно вздохнул. Заседание опять грозило превратиться в балаган, а вопрос, тем не менее, так и не был решён.

Пока дипломаты ломали голову над уступками, королева нанесла визит своей венценосной гостье.

Покои принцессы к её приезду превратили в место, куда совсем не стыдно заселить члена королевской фамилии. Пожалуй, такой роскоши принцесса отродясь не видывала: её религия проповедовала сдержанность и аскетизм.