Любовь не с первого взгляда

За небольшим столиком сидели камеристка королевы и камердинер короля-консорта. Часы безделья они решили скрасить игрой в шахматы – со смерти отца Кая к ним и не прикасалась, и была совсем не против, чтобы их использовали по назначению. Прекрасные фигурки из камня, вырезанные искусной рукой, явно заслуживали лучшей судьбы, чем пылиться наравне с нелюбимыми клавикордами.

Камеристка и камердинер играли примерно одинаково. Только камеристка предпочитала проводить сложные комбинации конями, а камердинер – ферзём. Именно в связи с этим обыкновением они уже на четвёртой совместной партии ввели свои коррективы в правила игры: камеристка считалась проигравшей, если потеряла обоих коней, а камердинер – если потерял ферзя.

– Покажет, – веско заверил камердинер, двигая слона в атаку.

– Ни за что, – решительно отвечала камеристка, делая вид, что защищается пешкой, но на деле открывая дорогу для дальнейших действий своему ферзю.

– Покажет! – тоном «дело решённое» возразил камердинер, разгадав уловку и прикрыв путь своей пешкой.

– Она никому и никогда! – покачала головой камеристка, лихо выдвигая любимого коня – с красивыми прожилками на правой стороне морды.

– А ему – покажет! – с нажимом упёрся камердинер, пытаясь окружить коня своими фигурами.

– Ему – тем более не покажет! – упёрлась в ответ камеристка, делая вид, что озабочена судьбой своего коня, а на деле пытаясь приманить на него ферзя соперника.

Спор не имел решения и продолжался с утра. Спорили на то, покажет королева или нет супругу свои рисунки. Каждый «болел» за своего: камердинер верил, что Канлар добьётся такого жеста доверия, а камеристка считала, что Кая будет стоять до последнего и не сдаст этих позиций.

В разгар третьей партии вернулся из министерства Канлар.

– Её величество у себя? – поинтересовался он, кивая в сторону анфилады.

– В спальне, ваше величество, сейчас доложу, – присела в реверансе камеристка, бросила беглый, но цепкий взгляд на доску – камердинер никогда не мухлевал, но привычка была сильнее, – и убежала звать королеву.

Канлар с интересом взглянул на доску:

– Ого, да тебе шах, дружище, – покачал он головой.

Камердинер махнул рукой:

– А, это неважно, мы на другое играем.

Канлару стало ужасно любопытно, на что такое «другое» можно играть в шахматы, но расспросить он не успел, так как вернувшаяся Кати сказала, что королева сейчас выйдет.