Любовь не с первого взгляда

Сперва Кая начала думать про представителя муниципалитета, но сама не заметила, как от этого вопроса перешла к мысленному перечислению тех внешнеполитических задач, которыми должен был сейчас заниматься Канлар. С досадой зачерпнув зелёного, она резким отчерком превратила очередное сердечко в бутон.

Попробовала рассмотреть второго кандидата – им был камергер почившего короля, ныне состоящий в отставке. Человек опытный и хваткий, но ровесник нынешнего канцлера.

К цветку добавилась розовая бабочка, потому что мысли Каи с камергера плавно перетекли на вчерашние поцелуи, да там и застряли столь надолго, что она успела дописать картину, так и не обдумав толком предложенных кандидатов.

Поцелуи, должны отметить, здорово закружили ей голову.

Прямо скажем, у королевы был слишком небогатый любовный опыт, и её сердце оказалось готово доверчиво распуститься в первых же ласковых руках, кои к нему протянутся. Она была как раз в том возрасте, когда девушкам отчаянно хочется влюбиться, и им не так важен объект их чувств, как сам факт их наличия.

С детства Кая жила идеей стать идеальной наследницей престола, и эта цель одевала её в ледяную броню и отгораживала от всего мира. Она годами существовала в коконе своего эмоционального одиночества и даже не считала его чем-то неудобным – быть одинокой было для неё нормой.

Эта целую жизнь скапливающаяся потребность в человеческом тепле и сочувствии была так велика, что Кая, наверно, влюбилась бы даже в пресловутого старого и противного мужа – лишь бы какое-то тепло рядом.

К счастью, Канлар не был ни старым, ни противным, к двойному счастью – он был человеком рассудительным и благородным.

Кая чувствовала, как всё внутри неё тянется к нему в этой совершенно незнакомой ей потребности любить и быть любимой – потребности, которую она долгие годы держала в ёжовых рукавицах, и про которую вообще забыла, что она есть.

И теперь она её пугала.

Пугала, как и слишком красный рисунок, вышедший из-под её рук сегодня.

Со вздохом королева отложила и список, и кисть, оценивающим взглядом скользя по картине.

Она выглядела даже приличнее, чем бывало обычно, за одним исключением – красно-розовая гамма никуда не годилась. Даже небеса получились пурпурные.

В то время, как Канлар решал свои рабочие вопросы, а Кая рисовала, в их гостиной происходила следующая сценка.