Наследство

 – И все же он явно лелеет определенные надежды.

Мережская нахмурилась.

 – Я стала вдовой несколько недель назад. О каких надеждах может идти речь?

 – Юридически вы можете вступить в брак через месяц после похорон. Хотя, конечно, это будет нарушением норм приличий.

Катя задумалась. Уж не сватать ли ее за какого-нибудь своего друга ездил отец? С него станется! Что же ей делать, если батюшка опять отправит ее под венец? 

 – Для вас это неплохая возможность...

Слова Михаила заставили ее на мгновение замереть.

С его стороны подобное предположение выглядело предательством. Катя резко встала.

 – Возможность?! О чем вы говорите? Мой муж умер! И я буду носить по нему траур столько, сколько положено!

 – Вы же не любили его, – высказал Михаил свое умозаключение. Впрочем, с некоторым сомнением. 

 – Хотите поставить мне это в вину? Не думаю, что кто-то способен любить человека, годящегося ему в дедушки! Особенно если тебя воспринимают как удачное вложение денежных средств, а не как члена семьи.

 – Вы говорили, что уважаете мужа, – все еще пытался вывести собеседницу на чистую воду Климский.

 – Уважаю. И за многое ему благодарна. Но не за все. Это были...странные годы. При других обстоятельствах они могли быть лучше. И могли быть хуже. Только и всего.

Она отвернулась. Видно, вспомнила что-то нехорошее.

 – Я просто имел ввиду, что муж сможет вас защитить от отца. Не обижайтесь.

 – А кто защитит меня от мужа? – вырвалось у вдовы.

– Какая глупость: выходить замуж за малознакомого человека в надежде, что он будет делать что-то для тебя, даже когда ты окажешься в полной его власти. Нет. Я уж лучше сама. Как-нибудь.

Михаил усмехнулся. Как бы не храбрилась его нанимательница, а одна она долго не продержится. Слишком нежная и хрупкая. По-настоящему нежная, а не демонстрирующая жеманность и наигранную чувственность.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Климский пораженно замер. Неужели он видит свою работодательницу такой? Подобные эпитеты были.

..слишком яркими для характеристика постороннего человека.

И все же он мог поручиться за каждое слово, которое подумал. Катерина отличалась от светских лиц, подобных Марии, кардинально. В лучшую сторону. По крайней мере она казалась ему настоящей.

Вошла Аглая.

 – Хозяйка, ваш батюшка...

Катя испуганно отшатнулась от экономки, наступила на собственный подол и практически упала в объятия дивана.

 – ...прислал записку.