Наследство

 – Нехорошо как-то...

Михаил попытался вспомнить прически провинциальных и столичных дам.

 – По-моему в этом нет ничего не прилично. К тому же вам идет.

Катя покраснела и тут же убрала руку от головы.

 – Так привычнее.

Климский подвинулся ближе к ней и начал вытаскивать из ее волос шпильки.

 – Вы бледны, словно вот-вот в обморок упадете. Сделайте своему организму поблажку.

Вдова застыла, боясь пошевелиться. Чужие руки порхали над ее головой, щекой она ощущала дыхание Михаила.

 – Вы не похожи на доктора или парикмахера, – заметила она смущенно.

 – Считайте, что я устроился на полставки работать вашим другом.

Сердце затрепыхалось непозволительно радостно.

 – И когда истекает срок действия договора?

 – Когда я уеду.

Мережская улыбнулась.

 – А вы столько выдержите?

Михаил не ответил. Он смотрел на бледную девушку с распущенными волосами, неуверенно улыбающуюся ему. И не находил в ней ни одной черты Марии... А главное, ему и не хотелось их искать. Совсем.

 – Почему вы не рассказали о непристойном поведении пасынка?

Ее улыбка угасла.

 – Зачем? В любом случае он любил отца и убить его не мог, а остальное для следствия неважно.

 – Зато он про вас написал всякие гадости.

 – Это его личный выбор.

Юрист не мог понять ход мыслей своей подопечной. Она не то что не стала наговаривать на Николая Мережского – она даже сокрыла некоторые очень неприятные факты его биографии, хотя делать это была не обязана. Даже наоборот. Мужчина привык к совсем другому поведению людей в подобных ситуациях.

 – Вы не знаете, как пасынок о вас отозвался в своей записке, – заметил он.

 – Знаю.

Она посмотрела прямо ему в глаза, а потом перевела взгляд на его ладонь, все еще держащую прядь ее волос. Он тотчас же убрал руку.

 – Легче?

Екатерина благодарно кивнула и забрала у него шпильки, невесомо коснувшись мужских пальцев своими.

 – Кажется, вы обзавелись поклонником, – заметил вдруг Климский.

 – Вы о чем?

 – По-моему этот Талькин не сводил с вас влюбленного взгляда.

 – Бросьте! – Катя нервно усмехнулась. – Он, конечно, оказывает знаки внимания, но влюбиться... Я ж не Мария...

О, да. Она не Маша. И, пожалуй, это самое лучшее, что в ней есть. В отличие от младшей сестры, Мария – скопище всех земных пороков.

И тем не менее Михаил ощутил потребность выяснить истину.