Разлом

Завтра ты, друг мой Кастар, отправишься в замок Усталое Пламя и заберешь регину Аккористу на встречу ее прекрасному и долгому правлению. Пусть даже она и не попросит прощения и не объяснит, за что так поступила со мной… Неважно. Я простил ее.

ТРЕЩИНА ТРЕТЬЯ. ЗНАКОМЫЕ ЛИЦА

Аккурат в день, когда пора было на ярмарку отправляться, явились к господам-рыцарям гости. Шли они со стороны Бездны, и разило от них вонью, трупами и гарью. Своим господам рыцарям до такой степени грязниться Верлит не давал.

В случае чего, деликатно кашляя и прикрывая нос, говорил:

— Несет от вас, господа мои рыцари, как с помойного ведра.

Помыться бы вам...

И шел растапливать баньку. А что делать-то? Запахов они, почитай, и не различают.

Были гости незнакомы Верлиту. Один — широкоплечий, но невысокий, значит, не в молодости стал рыцарем Разлома, старые кости плохо растут. Второй — очень высок, лицо белое-белое, совсем застывшее. Верлит уже наловчился по лицу да по повадкам понимать, сколько времени они проводят в Бездне, а сколько в тварном мире, говорят ли с живыми людьми или только в своем соку варятся.

..

Эти заброшенные совсем, одичавшие. Сразу видно, нет за ними ухода, одежду никто не чинит, еду человеческую никто не готовит, мыслями глупыми, суетными вокруг пространство не заполняет. А им, значит, чтоб человечность-то сохранить, забывать нельзя, что и они людьми были... А ежели забудут — какой им толк за людей-то с Бездной бороться? Они-то там вполне проживут.

Гостей Верлит встретил, как подобает, с помощницей-то всяко легче.

И вовсе госпожа регина оказалась не безрука. Неумеха, конечно, но всему научиться можно. А желание у нее было — беседы-то с господами рыцарями на многое вдохновляют, это Верлит по себе знает. Ежели, конечно, есть разум в голове, да сердце в груди. А по всему выходит, что и то, и другое у госпожи регины есть.

Ежели молодая  регина с господами рыцарями не беседовала,  то ходила  за Верлитом хвостом — не то одиночества боялась, не то и вовсе не привыкшая к нему была.

С господами рыцарями-то и не поговоришь особо. После получаса так голова болеть начинает...  Когда в голову лезут — неприятно, щекотно. А вслух говорить — тут уж им самим тяжко.

Вот и сегодня — хлеб резать споро обучилась, чайный лист заваривать тоже. Доброе обхождение всему научить помогает. Говорил Верлит регине "ты", называл чаще всего красавицей, имен избегая. Видел он в таком своем обхождении простом вежество, а не его отсутствие.