Невеста опального герцога

Ему бы отлежаться, намазаться специальными мазями.

— Раздевайся, — повторила жестче. — Давай же, у нас мало времени.

Он перестал спорить, медленно начал расстегивать пуговицы на рубашке и, наконец, стянул её с себя. Повернулся спиной, доверительно позволяя коснуться себя. Я тронула кожу меж лопаток. Алексис врал. Раны кровили, корка едва запеклась и от каждого движения её срывало. Под пальцами чувствовалась влага.

Я мысленно выругалась словами, что не подобает употреблять знатной даме, а затем направила целительскую энергию через свои ладони.

Коэрли поежился.

— Могильный холод? — вспомнила я его слова, не отрываясь от дела.

— Ну, скажем так, ощущения непривычные. Я не жалуюсь, если что.

И вновь в голосе — улыбка. Вот поразительный человек. Он словно счастлив оказаться ночью, в сарае, со мной. После того, что натерпелся и какую боль испытывает ежесекундно.

Невольно я тоже улыбнулась. Как хорошо, что он такой. Легкий. Понятный.

— Сколько времени у нас есть? — спросила я, ведя ладонями ниже, к пояснице.

Я задержалась пальцами чуть дольше, чем следовало, не в силах оторваться. Он худощав, но его мышцы прекрасно прощупываются. Он не тощий, не сломленный, не хилый.

— Меня никто не будет искать. Кэрри убедила всех, что у нас, кхм, намечается жаркая ночь наедине друг с другом и мошкарой. Ты знаешь, ей как-то сразу поверили.

Это хорошо. Очень хорошо. Можно не торопиться. Я выдохнула сквозь сведенные зубы. Волнение никуда не делось, а цена ошибки стала совсем уж высокой.

— Что случилось в тот день? — поинтересовался Коэрли.

— Ничего, кроме того, что мой женишок перебрал с алкоголем, и ему очень уж захотелось поболтать. — Я бессильно опустила руки вдоль по телу. — Спасибо, что ты защитил меня, но не стоило. Это всё осложнило. Тебе нельзя здесь оставаться. Он тебя уничтожит.

Рюкзак, который я бросила у входа в сарай, сейчас напомнил о себе. Я мотнула головой в его сторону.

— Там всё необходимое.

— Что мешает нам убежать вдвоем? — Алексис обернулся, и хоть его лица я не могла рассмотреть во мраке, но чувствовала во взгляде строгость. — Как и договаривались.

Если бы не метка, поставленная магом на моей коже, я могла бы вновь поверить в лучшее. Понадеяться. Представить, как мы прячемся по лесам и ночуем в глухих селениях.

Но такой возможности у меня больше не было — теперь я под вечным контролем Фаркоунта.