Мир разбитых надежд

С каждым днём её взгляд, брошенный на него, всё больше напоминал прощающийся.

— Ты устала, — сказал он, когда она снова посмотрела на него подобным образом. Пэнси лишь вымученно улыбнулась. — Всё будет хорошо.

— Когда?

В её голосе усталость и боль. Не физическая, как у него, её боль моральная. Боль за человека, который рядом с ней много лет. Кто помогал ей, обучал охоте и прислушивался к каждому её слову. В кого она влюблена долгие годы.

— Не знаю. — Он слишком часто стал повторять эту фразу. Драко действительно больше ничего не знал.

Пэнси не хотела думать о том, что он имел в виду.

Никакие средства не помогали. Ни одно из сокровищ, ни одно из зелий, ни одно из заклинаний. Всё бесполезно. Тщетно. Совершенно напрасно.

Пятый и шестой приступы произошли в один день. Моль на его груди, казалось, хотела выдрать его сердце живьём. Слёзы Пэнси капали на его лицо, когда она склонилась над ним. Он не замечал. Не видел, не слышал, не чувствовал ничего, кроме боли.

Месяц затишья был подозрительным. Эта передышка ясно давала понять, что последующие четыре приступа будут хуже, чем всё, что было до этого. Но это время было необходимо Драко, чтобы понять, что делать дальше. Он составил план, которому обязался следовать, но Пэнси о нём не рассказал, как бы она ни просила.

Отца (или же мужчину, очень похожего на него) он больше не видел. Да и не хотел видеть. Если верить Альме, у него оставалось чуть меньше месяца, и тратить это время на размышления о человеке, бросившем их с матерью, не хотелось.

Когда сердце заболело в седьмой раз, Драко думал, что скончается на месте. Пэнси не было в доме — ушла за продуктами, и он остался один на один со своей болью. Он кричал, что есть силы, пользуясь тем, что Пэнси не услышит его слабости. Драко ненавидел быть слабым.

Перед глазами плыло. Он балансировал на грани, а в ушах стучало так, словно в голову ударяют молотком. Мысли не удавалось контролировать. Они сменяли одна другую, не задерживаясь надолго в его сознании.

***

Голова гудела так, словно он пил весь предыдущий вечер. Но от похмелья можно было спастись всего лишь парой глотков антипохмельного зелья, а вот с последствиями проклятий это не работало. Драко открыл глаза, но тут же зажмурился, когда яркий свет ударил по сетчатке. Сбоку послышалось шебуршание и тихий, полный беспокойства, голос Пэнси.

— Драко! Драко, ты как?

Паршиво.