Странница. Ветер с востока

Теперь же я радовалась даже такой мелочи, как наличие в гостинице, выбранной Алесом, двойных комнат.

Уладив всё с помощником владельца, мы поднялись на второй этаж, прошли по узкому коридору с потёртым ковром на полу и зашли в комнаты. Алес, не осматриваясь, прямо в темноте стал снимать плащ, а следом и куртку. Я украдкой наблюдала за ним, пока зажигала масляные светильники. Он двигался медленнее обычного и в целом выглядел уставшим, чего раньше за ним не замечалось.

Я тоже стащила плащ, кинула на стул и повернулась в нетерпении к Алесу.

Он тяжело опустился в кресло и жестом предложил мне присесть во второе. Я отрицательно покачала головой. Слишком сильно волновалась, чтобы усидеть на месте.

— Я в целом не расскажу тебе ничего из того, чего бы ты не знала или о чём не догадывалась, — Алес наклонился вперёд, опёршись локтями о колени. — Проблема разрывов будет решена тем же способом, из-за которого она возникла.

Он выжидающе посмотрел на меня, словно эти слова мне о чём-то говорили. Я вернула ему такой же взгляд с толикой вспыхнувшей злости.

Это не то объяснение, на которое я рассчитывала. Это вообще никакое не объяснение!

Алес всё же смилостивился и добавил:

— Надо привести источник энергии мира к изначальному балансу. Исправить сотворённое вами, — он опустил голову и сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Ведь разрывы — это последствия ваших ошибок.

Я в недоумении уставилась на него. Такого я совсем не ожидала услышать. Алес же, похоже, даже смотреть на меня не мог.

— Наших? Кого — наших? — вопрос прозвучал криво, но я никак не могла понять, кого имел в виду Алес, и почему так обвинительно всё это говорил.

Я-то точно знала, что не просто ни в чём подобном не была замешана, а даже не слышала об источнике.

До Алеса, видимо, дошло, что я, мягко говоря, в растерянности. Он как-то странно на меня посмотрел. От его пронзительных голубых глаз снова возникло ощущение, будто он пытался заглянуть в душу, в самую её глубь. По коже побежали мурашки.

— Только не говори, что ты не в курсе того, что творили ваши предки — не поверю, — Алес произносил слова тихо, даже вкрадчиво и вместе с этим вкладывал в сказанное жар собственной убеждённости.

— Ты близка к короне, а уж им точно всё известно, — тут остатки его невозмутимости дали трещину, и в голос просочился яд.

Я зажмурилась, пытаясь окончательно не потеряться среди обвинений и неожиданных «сюрпризов» прошлого. Нарушение баланса источника, ошибки, корона...

Открыв глаза, я посмотрела на Алеса.