Странница. Ветер с востока

Я напрягла глаза и стала пристальнее всматриваться, преодолевая усиливающуюся дурноту.

Внезапно в абсолютной тишине прозвучал резкий щелчок, и в том самом дальнем углу вспыхнул ещё один огонёк, высветив очертания человеческой фигуры.

У меня внутри всё разом похолодело, а сердце забилось часто-часто. Я вспомнила Карсу, своё путешествие, костёр и волитов. В памяти всплыл трактир, в который я наведалась после массового сожжения. Последним воспоминанием оказалось то, как кто-то зажал мне рот не то рукой, не то какой-то тряпкой.

Внутренности свело тугим узлом, перед глазами заплясали чёрные точки. Живот взбунтовался. Я перевернулась на бок, уткнувшись в подушку, и что-то жалобно промычала. На адекватный страх, подобающий сложившейся ситуации, не хватало сил и внимания.

— Ты наконец-то проснулась, и мы можем продолжить наше знакомство, — со стороны того самого угла раздался приятный бархатистый голос, показавшийся знакомым.

Впрочем, в нём слышалась и холодная отчуждённость, будто для его владельца моё бессознательное состояние являлось нежелательной задержкой, не больше.

Приступ дурноты постепенно схлынул, и я смогла перевести дух, перевернувшись на спину и поморщившись.

— Что я здесь делаю? Что ты сделал со мной? Почему мне так плохо? И вообще, что тебе от меня надо? — мой голос был тихим и сиплым.

Я не видела смысла соблюдать вежливость с тем, кто не соблюдает её со мной. И я не о преждевременном переходе на «ты».

Мелькнула мысль, что вопросы, возможно, я озвучила не совсем в правильном порядке, но да и ладно.

Всё это время я пыталась разглядеть его черты, но попытки оставались тщетными. Может, стесняется каких-то несовершенств во внешности? Ну, такие мелочи меня сейчас мало бы волновали. А он, словно невеста на выданье, прячется за кружевной вуалью темноты.

С разглядыванием я перестаралась. От напряжения стало хуже, и я на секунду прикрыла глаза, чтобы тут же распахнуть их, услышав его слова:

— Нам давно пора поговорить.

Неужели он имел в виду охоту, открытую на меня волитами и местной церковью? Но об этом стоило подумать опосля. Сейчас надо было выяснить другое.

— В какой момент цивилизованный диалог превратился в это?! — голос подвёл меня слабостью, но я надеялась, что моё возмущение удалось донести до адресата.