Дракон с отрезанными крыльями

Пока окончательно не потеряла голову просто оттого, что ощущала собственной кожей кожу Дарре и могла трогать ее, и гладить, и даже…

Она прикоснулась губами к уродующему и мучающему ее любимого шраму. Дарре дернулся, пытаясь обернуться, но Айлин не позволила. Скользнула ниже, не испытывая даже тени брезгливости, а только все усиливающуюся уверенность в правильности своего поступка.

– Айлин, ради Ойры! – вдруг с мольбой проговорил Дарре. – Тебе же тошно должно быть!

– Тебя целовать тошно? – искренне удивилась она и даже боднула его куда-то в седьмой позвонок.

Но он мотнул головой и все-таки развернулся, перехватив ее ладони и прижав их к сердцу.

– Айлин, пожалуйста! – ни тени былой страсти, только корежащее душу отчаяние. – Я сдохну, если увижу потом в твоих глазах отвращение! Не надо меня лечить! Не такой ценой!

Айлин заглянула ему в лицо и не решилась настаивать. Только чуть порозовела и пробормотала:

– Когда ты станешь моим мужем… Тебе не удастся так легко от меня отделаться.

Дарре, не удержавшись, хмыкнул. Айлин улыбнулась, довольная тем, как смогла загладить свою бестактность. Если бы только… еще немного смелости…

Она высвободила одну руку и осторожно тыльной стороной ладони погладила его по груди. Потом перевернула, прижала ладошку крепче и медленно повела ее к шее. Так приятно, так завораживающе… И как Дарре только мог думать?..

– А какого цвета драконом я бы была? – Айлин смотрела на свою руку и, ощущая, как от ее прикосновений он снова разгорается, вдруг решила, что есть в ней что-то нечеловеческое.

– Золотого, – сдавленным голосом ответил он, точно так же глядя на ладошку Айлин, но больше не пытаясь ее остановить.

– Потому что я рыжая? – продолжила расспросы Айлин, ощущая, как под его взглядом кровь начинает бурлить, и не желая себя выдавать. Раз уж Дарре не позволил ей сделать доброе дело, пусть тогда терпит ее баловство.

– Потому что ты родилась осенью, – он накрыл ее руку своей и прижался губами к нежному запястью.

– Как интересно, – Айлин незаметно вытянула вторую руку и принялась выводить пальчиком на его коже замысловатые узоры. – А черные, значит, летом?

– Черные и зеленые, – подтвердил Дарре, запуская непристроенную руку ей в волосы, перебирая мягкие локоны и стараясь не обращать внимания на то, как Айлин забавляется.