Дракон с отрезанными крыльями

Как папа нуждается в его помощи, как маме важна его защита, как Вилхе полезны его знания, и как она, Ана, гордится, что у нее такой добрый и заботливый брат. Дарре иногда смотрел на нее исподлобья, явно не веря, но Ану это не смущало. Когда Эйнард закончил, она обхватила Дарре за шею, взобралась к нему на колени и прижалась к его груди.

– Пообещай, что никогда-никогда нас не оставишь, – приказала она. – Мы этого не заслуживаем, Дайе!

Он пообещал, и Ана очень надеялась, что смогла хоть немного умерить жестокость слов кузины.

Но даже когда Дарре избавился от мыслей об этом оскорблении, Ана ничуть не смягчилась по отношению к Айлин. И ни ее просьба о прощении, ни согласие Дарре его дать так и не изменили ее чувств.

– Ана? – голос матери вырвал из воспоминаний и почему-то вынудил почувствовать себя виноватой. Сейчас начнет спрашивать, что случилось: Ана так громко возмущалась, что это не могло остаться незамеченным. А потом, разумеется, расстроится, как всегда, когда Ана с Вилхе ссорились.

И не объяснить ей никак, почему их мир не берет. Уж сейчас-то точно. – Ты дома осталась? А я была уверена, что в таком-то деле не откажешь.

Ана фыркнула, мигом поняв, откуда у этой идеи ноги растут. Айлин поплакалась маме, мама предложила Дарре, Дарре попросил Вилхе, а Вилхе, как дурачок, повелся и побежал к сестре. А она обласкала его почем зря. И подставила, по сути. Как всегда.

– Пальцем не пошевелю ради вашей Айлин! – с вызовом заявила Ана, в очередной раз скрывая истинные чувства.

– Надо вам возиться с ней – ради Ойры! Я к ней в поклонницы не набивалась!

Мама покачала головой, очевидно, ничего другого и не ожидая. Ана не единожды достаточно открыто высказывала свое отношение к кузине, так что теперь точно никого не удивила.

– Ана, зайка, я знаю, насколько сильно в тебе развито чувство справедливости, – неожиданно проговорила мама. – И по этой причине мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь. Иначе не вела бы себя так с сестрой. Как будто не можешь чего-то простить.

Ана передернула плечами, изображая раздражение.

– Я много чего не могу ей простить, – отрезала она. – И не вижу, чтобы она хоть как-то пыталась исправить сделанные гадости! И не понимаю почему!..

– Что Айлин должна сделать, чтобы ты это поняла? – негромко спросила мама, и Ана осеклась. Невольно задумалась. В самом деле, что? Если просьба о прощении не помогла, тогда, наверное, только время позволит Ане убедиться в искренности раскаяния кузины.