Измена. Осколки моей души

Я сомневалась, что рядом с кухней кто-то подготовил себе место для отдыха, значит, это и было пространство, в котором жила бедная сиротка Еля. Без лишних слов я опустилась на лавку, стараясь не допускать в свою голову брезгливых мыслей о вшах, клопах и общей дизентерии. Сейчас я просто усну, а проснусь уже на полу в темной кухне. С этими мыслями я закрыла глаза.

Глава 2

— Еля! Ты чего бока-то отлеживаешь? За водой иди сбегай. — ворвался голос Васи в мою коморку.

Я вздрогнула и стала с трудом разлеплять опухшие от слез глаза.

По ощущению было бессовестно рано, а заснуть сразу мне вчера так и не удалось, мысли о предательстве мужа все вертелись в голове, но хуже всего мне сейчас было от того, что этот странный сон так и не закончился.

— Маришка, иди глянь, может девка-то померла? — снова раздался громкий голос кухарки.

— А чего сразу я? Теть Вась, я покойников жуть как боюсь! Вдруг там и мухи уже…

— Какие еще мухи! У меня там продукты хранятся! — я услышала приближающиеся к коморке шаги.

— Жива я, жива! — поспешила ответить женщинам, но голос прозвучал пугающе хриплым и безжизненным.

— Чур меня, бес это! — взвизгнула Маришка, когда я показалась на кухне.

— Что, так все плохо? — снова просипела я, понимая, что опухшее лицо и всклоченный волосы выглядят явно хуже, чем я надеялась.

— А ну, освяти себя знамением! — грозно пригрозила Вася, держа в руках удачно подвернувшуюся чугунную сковороду.

Я вяло прочертила на себе крест, с запозданием понимая, что совершенно не знаю, как в этом дурацком затянувшемся сне принято «освещать себя знамением».

Было бы апогеем абсурда пережить здесь аттракцион: сожжение на костре гадкой еретички.

— Не бес, нашинская девка. — вынесла свой вердикт кухарка.

Я незаметно выдохнула и села на табурет.

— Кофе у вас есть?

— Чаго?

— Ну кофе, в зернах, молотый, растворимый? Сейчас мне какой угодно сгодится.

— Маришка, чаго ею надобно-то?

— Может, енто, цикорий? Да его только господари пьют.

— Ты, Еля замашки свои господаревы бросай.

Бери ведра, да иди воды принеси.

— У вас что и водопровода нет? Глухое средневековье? — спросила, пытаясь побороть свое раздражение. У меня жизнь, можно сказать рушится, а я застряла в нелепом сне.

— Ох, сильно, видно, ты вчера приложилась. Все будто сызнова видишь. Есть у нас водопровод, да только вода из колодца вкуснее. То живая вода, от самой матушки земли, а это что в трубах течет откудась берется? Да и стоячая она, а всем известно, стоячая вода — мертвая вода.