Измена. Осколки моей души

Проводить-то надо сходить, а то и так сирота, кроме нас-то некому и помолиться за…

— Что вы такое несете! Я не собираюсь умирать! — подобных разговоров я не выдержала и резко села. После чего со стоном схватилась за голову.

Утихшая было боль снова вернулась, чувство было такое, будто внутри моей головы раскачивается колокол, из-за чего я пропустила очередную часть разговора моих новых знакомых. Очень хотелось проснуться и выпить обезболивающую таблетку. Но пробуждение все не наступало, а просить таблетку у этих женщин явно было бессмысленно.

Каменный пол и вправду был слишком холодным, еще и подол промок… Я опустила глаза на свои колени, рассматривая темно-зеленый грубый материал юбки. Я даже провела пальцами, чувствуя под подушечками грубую нить. Невероятно, на сколько реальными могут сниться сны после удара головой! Кряхтя, как старуха, я кое-как поднялась, ухватившись за липкую столешницу, чтобы переждать головокружение.

— Котелки эти ваши я завтра помою, где мне можно прилечь? — спросила в надежде, что к их «завтра» я уже проснусь.

— Вот удумала! А в чем я буду завтрак господам готовить? — всплеснула руками кухарка.

— Теть Вась, я уж помою заместо нее. Вона бледная какая, того и гляди снова свалится.

— Ладно уж, мой, раз охота есть. Только как следует. А ты ступай, Еля, полежи.

— Меня Елена зовут, можно Хелен или Элен.

Тут обе женщины прыснули от смеха, хохотали пока из глаз кухарки не потекли слезы и не закололо в боку.

— А я говорила, Щего́льские всегда с фантазию были. Ты ж поди, удумала! Элен, господарыня! — Вася вытирала какой-то замызганной тряпочкой свои слезы, — Проще тебе надо быть, девка! А то замуж такую не возьмут.

Кому надобно, чтобы жена как княжна вышагивала, да нос задирала?

— Я вообще-то замужем, была… — тихо буркнула себе под нос, ссориться с женщиной не хотелось, но и терпеть усмешки в своем же сне было как-то нелепо.

— Правда? — уже серьезно удивилась кухарка. — Так, а где ж, муж-то твой? Говорила, что сирота…

— Нет больше мужа. — вдаваться сейчас в подробности не хотелось.

— Так вот от чего ты все смурная ходишь. Да, что поделаешь, Еля, это ж жизнь такая. То есть мужик, то нету его. Не горюй, молодая еще, может кто покрепче подвернется. Пойдем, я тебя отведу, а то и вправду, на тебе лица нет.

Кухарка подхватила меня под локоть и подвела к небольшому чуланчику, там среди мешков и корзин я с трудом разглядела в полумраке слабое подобие кровати: что-то вроде широкой скамьи, застеленной различными тряпками.