Шерлин

За дверцами шкафов обнаружился целый ворох всевозможных тряпок, которые с трудом, но возможно было назвать одеждой.

– Раздевайся, а то простудишься, – велела я.

Пока Лотта медленно раздевалась, я по одной выдергивала вещи, пытаясь угадать, что же держу в руках. Через несколько минут на полу скопилась целая гора безразмерных юбок, блуз и шарфов.

– И? – нахмурилась девушка, разглядывая вещи. – Тут же все ветхое. Едва не разваливается.

– Будем творить многослойность! – усмехнулась я, обнаружив потрепанные, но удобные шаровары в цветочек и толстые чулки в черную и зеленую полоску.

Шаровары я отдала Лотте, как нежной и стеснительной, а сама облачилась в чулки и коротенькие шортики. После этого выбрала для нас по блузе и стала слой за слоем облачать нас в тонкие юбки до пола, так что в конце, добавив к нарядам узкие безрукавки на шнуровке, мы превратились во вполне сносный косплей цыганок. Ботинки танцовщицы мне оказались чуть великоваты, но вот Лотте как раз по ноге.

– Ого, какие вы забавные, – улыбнулась Триш, рассматривая нас.

– Присаживайтесь. Мы вам оставили немного картофеля.

Мэл глянула на подругу, недовольно фыркнула, но ничего не сказала. Мы с Лоттой устроились на раскладных стульях, и я тут же потянулась к потемневшим, но аппетитным клубням, лежавшим чуть в стороне от костра.

– А этот… Фрэнк? – спросила вежливая Шарлотт, прежде чем взяться за картошку.

– Откатили под его кибитку, – отмахнулась Триш. – С утра обязательно стукнется о дно, но голова у него так и так будет трещать.

По кругу пошла большая деревянная коробка с солью. Я так увлеклась, что даже застонала от счастья. Посматривая на нас, Мэл хмуро спросила:

– Так вы сбежали?

– Нет, – прожевав и вытерев подбородок, ответила я. – Нам не откуда было сбегать. Наши родители давно умерли, а тетка, помогавшая сводить концы с концами, погибла два года назад в пожаре. – Я глянула на Шарлотт, стараясь незаметно сделать знак, чтобы девушка помалкивала. – Все это время мы жили на оставшиеся деньги и подрабатывали, помогая другим.

Но потом пришлось распрощаться с домом… А раз родных у нас не осталось, то пришлось уходить куда глаза глядят.

– Даже без вещей, – фыркнула Мэл.

– У нас все забрали, – пояснила я, стараясь ничем не выдать свою ложь. – Нас просто выставили на улицу в том, в чем мы были.

Лотта так душераздирающе вздохнула, что у девушек отпали всякие сомнения в правдивости нашей истории.

– А пожар… – пробормотала Триш.