Майская ночь, или проклятая ведьма

Замахнувшись, он собрался опустить кулак девице на голову, убивая одним ударом, но за секунду до она развернулась, уставилась на него тяжелым и темным взглядом. Удар пришелся Бобу прямо в лоб – единственный и точный.

- Впечатляюще, - проследив, как тот оседает на траву, она снова посмотрела на оставшегося в одиночестве здоровяка. – На первый раз.

Бен собрался повторить попытку, но теперь не успел даже замахнуться – она подняла руку, и сила, которой он не мог сопротивляться, толкнула его назад, сомкнулась тяжелым плотным кольцом на горле.

Бен забился, понимая, что почти висит над землей, бестолково принялся хвататься за воздух и собственную сдавленную шею. Он задыхался, хрипел, и испытываемый им ужас затапливал поляну, парадоксальным образом делая доносимый ветром с полей аромат тюльпанов еще слаще.

- Ты теряешь концентрацию. Сосредоточься, - ладонь мягко и уверенно легла на плечо, и она повернула голову, не теряя бьющегося в конвульсиях Бена из вида совсем, но и не глядя на него пристально.

- Я стараюсь.

- Старайся лучше, - он улыбнулся, мимоходом мазнув губами по бьющейся на ее виске жилке. – Вот так.

Вторая ладонь легла на горло, и она приподняла подбородок, позволяя ему медленно сжать пальцы, передавая ощущение, показывая, как именно.

Спустя минуту Маленький Бен в последний раз захрипел и рухнул на землю.

Коротко и резко выдохнув, она опустила руку и встряхнула кисть, разминая затекшие от напряжения пальцы.

- Мне еще учиться и учиться.

- В следующий раз оставить тебе всех?

- Посмотрим, - придержав подол, чтобы не задеть им мертвую руку Боба, через которую переступала, она вернулась к мешкам и принялась завязывать их.

- Что хочешь с этим сделать?

- Не знаю. Как обычно, отдадим? – закончив с узлом, она взглянула ему в лицо через огонь. – Мне вещи покойников ни к чему. А вот деньги никогда не лишние.

- Денег тоже достаточно.

Обойдя костер, он протянул руку, предлагая подняться, и как только она оперлась на нее, одним легким движением привлек ближе, обнимая за талию.

- Итак.

- Пятнадцать, - она откликнулась сразу же, скользнула ладонями по его груди вверх.

Он засмеялся снова, но теперь уже совсем по-другому, - тихо, весело и тепло.

- Семьдесят восемь.

- Я считала только тех, кого они убили здесь.

- А я в целом.

- Нечестно!

- Умейте проигрывать, леди Нильсон. Спор мой. Желание тоже.

- Ладно. Подчиняюсь грубой силе, - сократив последний разделявший их шаг, она прижалась теснее и подняла голову, чтобы видеть его лицо.