Майская ночь, или проклятая ведьма

– Курва, Уил, ты же не все выжрал?! Мамзели наверняка захочется еще!

- Но не слишком много, - Ганс склонился ближе и обхватил девицу за плечи, вдохнул запах ее чистых волос. – Не хочу, чтобы ты отключилась.

Она упоительно сжалась под рукой, как будто стала еще меньше, а после замерла.

Проследив ее взгляд, главарь довольно хмыкнул – не то почувствовав себя свободнее, когда договор был заключен, не то просто по глупости она пялилась на раскрытый мешок с ценностями.

- Хочешь посмотреть?

- А можно? – она повернулась к нему, одарила короткой и глупой улыбкой.

- Бабам всегда подавай цацки. Мозги отшибает, как только их видят, - Боб сплюнул в костер, но возражать явно не собирался.

- Ну почему нет? – широким жестом хозяина Ганс убрал руку, позволяя ей подняться, и девушка тут уже упорхнула с бревна, как будто не сгибалась только что от отчаяния и страха.

Мгновенно забыв обо всех своих бедах, она склонилась над мешком, с восторгом изучая его содержимое, а после достала колечко с изумрудом, которое немногим ранее разглядывал Бен.

- Какое красивое!

- Хочешь взять его себе? – приложившись к бутылке, Ганс подумал, что свой кинжал он, пожалуй, обновит не сегодня. Может быть, завтра, когда она будет уже ни на что не годна.

Девица вскинула на него блестящий взгляд.

- А разве так может быть?

- Кто знает? – он с ленцой потянулся и скрестил ноги. – Ты можешь попробовать его заработать. Но предупреждаю, оно очень дорогое. И нужно будет сделать так, чтобы парни были согласны.

Взглянув на кольцо еще раз, она задумчиво прикусила губу, а после бережно положила его обратно.

- Я… попробую.

- Главное не перестарайся.

Новый порыв ветра, заставивший ветки в костре затрещать, оказался сильнее предыдущих, но почти не почувствовался, заглушенный негромким и спокойным мужским голосом.

Ганс резко развернулся, поняв, что пропустил появление чужака за своей спиной.

Высокий мужчина стоял чуть поодаль, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дереву.

По всей видимости, он наблюдал за ними уже давно. Его темные волосы были собраны в аккуратный хвост, а лицо ничего не выражало – самый обычный аристократ, один из тех, с кем Ганс любил позабавиться, но отчего-то именно сейчас главаря взяла оторопь. Этот человек казался не просто чужим, он был словно частью вступившей в свои права ночи, неумолимым, веселым и жутким посланником леса, который они успели знатно залить чужой кровью.