Западня от инквизитора

— Меня? Наемника? — рассмеялся господин Эдвардс. — Скорее свиньи зимой запоют. Свои тайны я умею хранить.

— А Валери? Вряд ли она будет молчалива.

— А моей ведьмочке ничего не известно. Я достаточно нахлебался горя, чтобы не делиться ценными сведениями. Так что определяйся, Джон, — Райан гордо выпрямился. — Либо я член вашей банды, либо враг, которого ты вскоре убьешь. В каком состоянии я тебе полезен?

Позади нас раздался громкий шепот. Члены банды не выдержали и принялись обсуждать наглые слова ищейки. Золото для них было как магнит.

Я, признаюсь, тоже обомлела. Отчего-то уже знала, чем все закончится, но не могла не перестать восхищаться инквизитором. Одновременно обрадовалась и ужасалась.

— Хорошо, — словно нехотя, словно его вынудили, протянул Джон. — Считайте себя в наших рядах. Вы можете свободно передвигаться, но не думайте покидать коридоры без сопровождения.

— Слушаюсь и повинуюсь, — усмехнулся мужчина.

— Валери, можно тебя на два слова? — обратился ко мне бывший соратник, а после повернулся к фиктивному жениху. — Ты не возражаешь?

Бегло осмотрев меня, Райан поднял брови, спрашивая мое согласие. Я кивнула.

— Если вернешь ее в целости, сохранности и не тронутой. Она моя невеста, не надо же об этом вопить на каждом углу?

— Не надо, мы поняли, — бесился Джон. Он встал из-за стола, обошел его и подал мне руку. — Это ненадолго, потом я верну тебе твою суженую.

Главарь банды подал мне руку, его пальцы в кожаных перчатках сдавили мои. На негнущихся ногах я последовала за мужчиной, попутно поймав ободряющий взгляд ищейки.

Тот ни о чем не волновался, не беспокоился. Видимо, полагал, что я справлюсь с допросом. Райан беспечно помахал мне, улыбнулся.

Меня отвели в личные комнаты Джона. Став первым и самым разыскиваемым бродягой, сменив на этом посту Оуэна, он не чурался вынужденных привилегий. У него был самый большой камин, самая большая кровать и богатое убранство.

Стены были украшены толстыми коврами, спасающими от сквозняков, на полу лежал такой же, цветастый, теплый и, признаться честно, уродливый. На полках стояло множество книг, а на столе догорало около пятидесяти свечей, что служило знаком о растрате. На другом возвышении поставили сундук с украшениями. Жемчужное ожерелье, сорванное с чьей-то шеи, мерцало в отблесках.

Его кровать была застелена двумя одеялами и покрывалом из соболиных шкур.