Попаданка, открой свое сердце

В него вошли Зик, Берг, Кит (тот самый с кошачьими глазами), Кодик (тот, что больше всех предлагал идею обмена), Редж младший (с естественной жаждой мести) и еще 5 парнишек, имен и кличек которых Настя так и толком не расслышала.

— Дай мне свою руку, — кротко сказала Настя Зику.

Девушка сосредоточилась. Она почувствовала тепло в ладонях. Доли секунд и Настя уже шепчет на шенге:

— Дерек – я знаю твой секрет, найди кратчайший путь к тому, что сердце жаждет, и защити всех тех, кто со мной пойдет.

Зик стоял неподвижно.

Перед домиком появилась четко очерченная по краям дорожка. Ее граница светилась, словно на нее разом присело скопище светлячков, которые выстроились в четкую светодиодную линию.

В начале тропа шла по обычной дорожке, потом сворачивала и уходила вглубь леса.

Если хотите, чтобы вас не заметили, ни за что не переступайте и не перешагивайте за границы тропы, — сказала девушка, указав на светящиеся полоски. — Пошли.

Спасти любой ценой

Звероподобные оттащили свою добычу на бывший тренировочный полигон, на развалины грандиозной искусной полосы препятствий, соседствующий когда-то с аскетичными домами и «казармами». Сложные сооружения, служившие препятствиями и тренажерами были сломаны, где-то вместо них буйно произрастали заросли, а где-то торчали их обломки, как горький упрек.

Когда-то здесь тренировались лучшие воины, а сейчас ютились отступники-предатели. Со временем превратившиеся в бандитскую шайку, что держала в страхе все близлежащие к Ваарламскому лесу деревеньки.

Членам стаи не нужны были тренировки. Они полагались на свое звериное чутье и магический одурманивающий напиток, периодически изготавливаемый шаманом. Этот напиток вытаскивал наружу их звериную суть и усиливал без того нечеловеческие способности.

Хотя, стая все-таки иногда использовала тренировочный полигон. Но большей частью не по назначению. В центре площадки то и дело торчали мишени — проломанные и уцелевшие под напором метательных ножей и кулаков. А несколько из них использовалась как «вешалки» для одежды. На них были напялены платья, выгоревшие на солнце. Их цвет слабо напоминал тот жизнерадостный голубой и желтый. Они болтались на ветру, как бесполезные тряпки.