Владычица тьмы. Том 3

Расстояние между ними оставалось слишком большим, чтобы пробудить её чувства, потому Найт вёл себя настороженно и не спешил приближаться.

— Что ты сделала, Аврора?

— Убила его.

Авалон невесело усмехнулся:

— Так нечестно. Я от него настрадался больше.

Аврора равнодушно повела плечом:

— Извиняться не буду.

Авалон сделал короткий шаг, отчего серебряная дева насторожилась и чуть напряглась. Найт это заметил, потому повторять действие не стал.

Он протянул Авроре раскрытую ладонь и тихо сказал:

— Не беги от меня, прошу.

Мун стиснула зубы. Влияние Левиафана оказалось сильно́, обожравшись, он стал непомерно тяжелым и давил на разум змеиным телом. Путал сознание, мысли и чувства.

Аврора помнила человека напротив, помнила, что он для неё сделал и что значил. Он был первым из тех, кому она попыталась довериться. С кем хотела сблизиться настолько, чтобы разлучить их было нельзя. Авалон не был тем, кого она страстно любила, но был тем, к кому сильно влекло и только он сейчас мог направить свет на погрязшую во тьму девушку.

Аврора подняла глаза. Борясь с собой она с болью в костях протянула руку. Левиафан сопротивлялся и не хотел этого, но Мун хотела, потому напряжение, которое она испытывала в этот момент, было настолько сильным, что рука дрожала как у пожилой женщины.

Авалон принял ладонь не робея, после чего сделал плавный рывок и притянул Аврору к себе, заключая в объятия.

— Что бы ты не натворила, я буду рядом, — шепнул он, уткнувшись в чужую шею.

Аврора почувствовала, как нечто тёплое и мягкое обволакивает душу, вытесняя Левиафана.

— Я убила твоего отца... прости... прошу.

— Всё хорошо, жаль, что ты не взяла меня с собой, но это к лучшему. Соврём, что не имеем понятия о том, кто его убил. Вот только что со следами?

— Я обратила Анхеля в прах.

Авалон чуть отпрянул, дабы взглянуть в лицо собеседницы.

— Та-ак и ты оставила всё там?

— Нет, собрала в шкатулку. Анхель ничего мне не сказал перед смертью, я хотела попросить Айзека вытянуть информацию, как это было с прахом отца, только вот.

— Теперь не хочешь вмешивать брата? — Авалон догадался.

Аврора кивнула. Вид у неё был крайне побитый. Казалось, если бы её мёртвое тело могло плакать – она бы заплакала. Неизвестно, почему серебряная дева имела эту способность пока была ребёнком, но сейчас её слёзы высохли как озёра в пустыне, оттого оставалось лишь кривить лицо в гримасе печали.