Переплести Судьбу

Чтобы не огрести неприятностей в розарии девиц, преподавателю-мужчине, особенно с такой внешностью, следует возвести вокруг себя стену, неважно чего: высокомерия, сухости, требовательности, официального брака.

— Мир Прях, — начал Олевский. — Нынешняя политическая система. Кто ответит? Вы.

Смуглый палец с перстнем в форме кленового листа указал на меня.

— Проблемы? Не готовы?

Я дернула плечом и начала отвечать. С верхних столов кто-то робко подал голос:

— Назар Макарович, вы нам не так объясняли.

— Не так, — согласился Олевский.

Майя оторвала от препода завороженный взгляд, вздрогнула и принялась писать. Я специально говорила медленно, чтобы все успевали. А Олевский что-то набирал в своем пижонском телефоне. Вот я дура! Нужно было искать контакты Капалова у Илэль в мобильном!

Но искать не пришлось. Иван Дмитриевич сунул голову в лекционный класс и деликатно спросил:

— Олю Померанцеву можно… на минуточку?

— Даже на две, — любезно откликнулся Олевский.

Все захихикали.

— Оля? — взволнованно спросил меня Капалов в коридоре.

— Да, — всхлипнула я. — Что случилось?

— Вас выдернули. Буговец использовала старый добрый прием с прялкой.

— Илэль?

— Ее вернули в мир Прях.

— А этот… он откуда знает?

— Я предупредил Назара, чтобы присматривал за вами. Он у меня в долгу, так что постарался, молодец.

… Илэль доставили в ДОМ только через две недели, я уже вся извелась. Маме и Игорю пришлось сказать, что у меня практика, в АМД отправилась справка о болезни студнтки Померанцевой.

Мы с Илэль стояли у желтой границы в коридоре и таращились друг на друга. Боги, как же странно! Потом закидали друг друга вопросами: Игорь? Как он? Мама? Лейа? Догадалась? Неужели догадалась? Что спрашивала? Летают ли паровозы? Алан? Матушку видела? А брата?

Кингзман сентиментально вздыхал, Капалов хмурился, Клязмин ел в углу плюшку.

— А ну! — рявкнула Малиольда Таманиэлевна, отрываясь от вязания. (Интересно, не Амаше ли носки предназначаются, со снежинками? Длясурового климата королевства Коэд – самое то). — Угомонились, птахи! Вопрос сложный, жизни и смерти. Как отправлять вас будем? В живом виде али в мертвом? Ежели в живом, то такими, как сейчас.

— Вы серьезно? — озадачилась я. — Меня дочь родная не узнает.