Красный цветок

Одиффэ, это Сантрэн Чеаррэ – Глава клана Чеаррэ, член Высшей Магической Гильдии, депутат Парламентской Делигации и Высшего Совета Эдонии. Словом, очень высокопоставленная особа.

– Благодарю за рекомендацию, – кивнула Сантрэн.

Это была высокая, хрупкая женщина с черными, как смоль, прямыми волосами и удивительно яркими, зелёными кошачьими глазами. Взгляд у неё не столько завораживал (хотя кто его знает, как он действовал на мужчин?), сколько замораживал.

Сантрэн мне не понравилась. С самого первого взгляда. Она показалась мне враждебно настроенной и опасной.

– Скажите, а кормить сегодня будут? – спросила я. – У меня два дня во рту маковой росинки не было.

Тэи хмыкнул. Наверное, алкоголь уже вступил в реакцию с голубой аристократической кровью:

– Будь моя воля, тебя бы ещё, как минимум, три дня не кормили.

Я ни на минуту не поверила в серьезность его намерений заморить меня голодом.

– Кстати, завтрак ты проспала. Обедаем мы не раньше часа пополудни, – продолжал издеваться он.

Я терпеливо всё сносила.

Проследив за указательным перстом вредоносного дознавателя остановила взгляд на подносе, стоящем на соседнем столике, крытым кружевной салфеткой. Под салфеткой оказалось нечто странное, но распространяющее вполне съедобный запах.

– Что это? – подозрительно повела я носом.

– Кройули.

Судя по консистенции и запаху, кройули при жизни было скорее мясом, чем растением.

– Попробуй, – посоветовал Тэи, заметив мою нерешительность. – Тебе должно понравиться. Жаль только, что Сантрэн готовит исключительно при помощи магии.

Кройули в самом деле оказался мясом. Странным, не жареным, не вареным, словом, весьма специфичным.

– Кто такой Миарон? – неожиданно поинтересовалась Сантрэн. – Это имя постоянно мелькает в твоем разуме.

Я вздохнула. Врать не только не имело смысла, но было опасно в моём положении.

– Хозяин Дома Летящих Теней. Оборотень. До недавнего времени он был моим наставником, хозяином и учителем.

– Ты любила его?

Сантрэн терпеливо ждала, пока я раздумывала над ответом.

– Я была вынуждена считаться с ним, – решив, что честность в данном случае лучшая политика, призналась я. – Он был сильнее.

– Но ты его не любила?

–Как это: любить? Что за смысл вы вкладываете в это понятие?

Чеаррэ переглянулись между собой, словно (а может быть и на самом деле) обмениваясь мыслями.

– Что-то не так? – встревожилась я, заметив облако недовольство, скользнувшее по лицу Теи.