Красный цветок

В том, как он тянулся ко мне, было нечто жуткое. Люди никогда так не передвигаются. Отвратительно, словно насекомые, и по животному грациозно.

– Я всегда презирал женщин. Презирал их власть над мужчинами. Она казалась мне достойной насмешек. Продажное мясо разного цвета, разукрашенные дуры! Слабые, капризные, глупые. В них нет вызывающей прелести, того нерва, что есть у совсем молоденьких юношей. Первой гибкости ветвей, цветочного стебля. Тела мальчишек подобны лучшим инструментам, способны равно воспринимать как боль, так и наслаждение.

Но с той поры, как ты здесь, ни один самый страстный, самый прекрасный любовник не способен меня воспламенить. Я вижу тебя за любым из них. Я знаю, они не умеют драться так, как дерешься ты – свирепо и нежно. Ни один из них не бывает столь холоден, бесчувственен, смертоносен, как холодна, бесчувственна и смертоносна ты, мой ядовитый Красный цветок!

– Как много слов, – скривилась я. – Только они бессмысленны. Ты безумен, Миарон. Вот-вот петля затянется на твоей шее, а ты о любовниках говоришь?

– Когда же и поговорить о любви, как не на пороге смерти? – рассмеялся он.

– Ладно, договорим позже, в безопасном месте.

– Я никуда с тобой не пойду.

Миарон сделал шаг навстречу, заступая мне дорогу к выходу.

– Да неужели? – поднял бровь оборотень – Брось! Не глупи. Ты не можешь мне противостоять.

– Я могу попытаться.

– Попытаться? – в голосе его звучало насмешливое недоумение. – Одиффэ, это будет более, чем неравный бой.

Я оборотень, ты – всего лишь человек. Я мужчина. Ты – даже ещё не женщина. На что надеешься?

– На себя. На случай. На удачу.

– Что ж? Если ты так решила? Всегда мечтал пасть от руки сумасшедшей рыжей девицы, охваченной грозным духом мщения.

– Ты даже не представляешь, как я мечтала о возможности уничтожить тебя. Мечтала об этом, когда убивала ни в чем не повинных мальчишек, безликих клиентов. Когда училась владеть орудием и огненным источником. Я хочу твоей крови.

Я хочу видеть твою смерть!

Ярость переполняла меня, как вода – кувшин. С рук непроизвольно сорвался огненный пульсар, ударяя в противника.

Миарон то ли до конца не верил в мои намерения, то ли был просто слишком пьян – но он не успел среагировать. Удар попал в цель.

Оборотня отбросило к стенке с такой силой, что он остался лежать неподвижно.

Я бросилась к поверженному врагу в надежде добить его, пока тот не пришёл в себя.

Я безумно хотела крови.