Красный цветок

Будет боль. Сталь, ты пой

В плоть чужую вонзаясь.

Вот удар. Вновь удар.

Искр рассыпался ворох.

Я всего лишь искринка

Упавшая в порох.

Я – звезда. Ты – мой мрак.

Так о чем ты гадаешь?

Прогоришь без следа,

Словно ветка, истаешь

Наши взгляды – клинки.

Здесь любовь – поединок.

Сколько ж в этом огне

Прогорит хворостинок?

Ты – огонь. Я – вода.

Поединок наш вечен.

И роман двух стихий

Так безумно беспечен.

Я – вода. Ты – огонь.

Нам нельзя повенчаться.

Обречен наш роман

Вне закона остаться.

Ты – огонь.

Две стихии. Два спора.

Битву не прекратят.

Так к чему разговоры?

– Кто автор? – спросила я.

– Я, – не стал скромничать Эллоиссент – Тебе не понравилось?

– Понравилось.

Я снова поглядела в его глаза в очередной раз забывая о том, что делать этого нельзя.

На губах Эллоиссента играла улыбка, а вот в глазах её не было.

Сжав мою ладонь в руке, он поднёс её к своей щеке.

– Что ты делаешь?

– А на что похоже? – рассмеялся он ехидно.

Его зрачки расширились так, что стало почти не видно радужки.

Наверное, в сигаретах вместе с табаком были веселящие травы? Меня это злило. Но выговаривать ему было бы глупо. Не к месту. Да и кто я такая, чтобы чему-то его учить?

Эллоиссент, перебирая пальцами мои локоны, не сводил с меня взгляда, в котором читалось желание.

– Судя по всему, тебя больше не занимает старый вопрос? – насмешливо фыркнула я.

– Какой старый вопрос? – уточнил он.

– Какого это – быть убийцей?

– Нет, – покачал он головой, и улыбка его сделалась язвительной.

– Любишь играть с огнём? – прищурилась я.

– До сих пор предпочитал мрак. Но может быть твой огонь – он даже интереснее?

Его шёпот, тихий, многообещающий, будоражил нервы.

Он словно бросал мне вызов и одновременно умолял о чём-то.

Рука Эллоиссента легла на плечо и мягким толчком опрокинула меня на спину.

Я не противилась, и он завис надо мной парящей птицей.

Пальцы нежно коснулись моей щеки, потом губ. Легко, как бабочка, порхнули по шее.

Соблазнительность и расчёт, азартная игра и вызов, за которыми прячется железная выдержка.

Когда-нибудь я заставлю тебя расстаться и с выдержкой, и с расчетливостью. Даю себе слово.

Помедлив, его рука двинулась ниже, и я с трудом сдержалась, чтобы не закусить губу, когда она замерла у меня на груди. Подобная ласка была мне внове.

Впрочем, для меня любая ласка в новинку.