Красный цветок

Эллоиссент пожал плечами:

– Разве тебе совсем нечего мне сказать?

– Однажды я слишком много тебе наговорила. Помнишь, чем всё закончилось?

– Если бы тогда я не отпустил тебя одну, сколько неприятностей можно было бы избежать, правда?

– Надолго ли? – позволила усомниться себе я. – Произошло то, что должно было произойти. Тебе не за что себя винить. Лучше скажи, что планируешь делать дальше?

– Доставлю тебя к Стальной Крысе, а уж дальше пусть он решает, что да как.

– Удобно, – кивнула я не без иронии. – А если я не хочу, чтобы меня отводили к Стальной Крысе? –вскинула я голову.

– В нашем положении ни к чему лишние риски.

За время моих странствий по соли да пустыне я успела подзабыть те чувства, что вызывал во мне Эллоиссент.

Он мне нравился, да. Но ещё ужасно бесил. Прямо-таки до зубовного скрежета.

И с нашей последней встречи ничего не изменилось.

– Одиффэ, Двуликих ради, перестань так смотреть на меня! После того, как рискуешь жизнью ради прекрасной дамы надеешься увидеть в её нежном взоре нечто иное, чем злость.

– У меня действительно нежный взгляд?

– Нет, конечно. Но я не теряю надежды на то, что когда-нибудь всё возможно.

Эллоиссент налил коньяка в бокал и, подойдя к кровати, непринуждённо растянулся рядом.

Я остро ощущала его присутствие и его тепло.

Хоть что-то живое в этом мире, кажущимся сегодня таким мертвяще-холодным.

– Ты любишь стихи? – неожиданно спросил он.

– Сложно сказать. Я плохо разбираюсь в поэзии.

– Жаль.

Ну да, конечно. А ещё – музыку, живопись и, судя по тому, что я недавно видела, Миарона Монтэрея. Всё то, что для меня тайна за семью печатями. В чем я ни черта не понимаю.

– Выпей, – протянул Эллоиссент бокал мне.

Алкоголь – ещё один пункт в списке того, что недоступно моему пониманию.

– Сегодня был трудный день, – добавил он.

Трудный – это мягко сказано.

– Тебе нужно расслабиться, снять напряжение. Пей и слушай стихи. Быть может в награду мне всё-таки достанется если не нежный взгляд, так хотя бы мимолётные улыбка?

Я взяла бокал из его рук.

Горло обожгло огнём. Тепло побежало по венам. Кровь приливала к щекам с каждым новым глотком, тело тяжелело и слабело, а вот голова становилась лёгкой, будто воздушный шарик.

Опустившись на подушки, рядом, Эллоиссент достал сигарету и прикурил.

Проследив взглядом за едким сизым облачком, расползающимся в воздухе, начал тихо декламировать:

Наши взгляды – клинки?

Так дерись, не сдаваясь.