Красный цветок

Не поднимая голову, я упрямо смотрела вниз. Ему на сапоги.

Видеть сапоги, оказывается, бывает гораздо приятнее, чем лица.

– Так это и есть твоя страшная-престрашная демоница, Зак? – продолжал насмехаться Миарон. – Слушая о грядущих ужасах я ожидал увидеть, как минимум, нечто более внушительное, чем тощая, забитая жизнью пигалица.

Как я ненавидела его в этот момент!

Ненавидела его голос – надменный, высокомерный, презрительный. Ненавидела его губы, руки, глаза! Даже волосы!

Если бы в прошлый раз я не была такой тряпкой и всё-таки его убила, он бы не красовался сейчас тут передо мной.

Не было бы ни идеальных сапог, ни хрустяще- свежей, белоснежной рубашки. Весь такой лощенный, благополучный, сытый и самоуверенный он бросал мне вызов своим одним своим существованием!

– Осторожней, – предупредил Заколар. – Вид у неё обманчив. Это ядовитая гадина совсем не та, за кого себя выдаёт.

– Неужели? – с издёвкой протянул Миарон.

Присев на корточки, он с брезгливым выражением на лице коснулся спутанного, запылённого колтуна, в который превратились мои волосы.

– Умоляю тебя, Зак, не смеши меня! Эта маленькая замухрышка представляет опасность разве что в твоём воображении?

В голосе Миарона, как всегда ласковом и ехидном, звучал затаенный яд.

– Смейся, если хочешь, но сделай то, что должен. Ты поклялся помочь, – холодно блеснув серыми глазами, процедил Заколар.

– Поклялся? Правда? Ну, что ж? – деланно вздохнул Миарон, картинно пожимая плечами. – Лично я не верю, что эта миниатюрная особа и есть тот самый, преследующий тебя в кошмарах, демон.

Но, если, прикончив её ты сможешь, наконец, спокойно спать, я согласен постоять в стороне. Жизнь этой девочки для меня ничтожна по сравнению с тем, что связывает нас с тобой, Зак.

Снюхались, значит? Вот так?

Да я ничего другого, откровенного говоря, от этих уродов и не ожидала.

Но почему же так мучительно саднит сердце? И простуда в горле обостряется?

«Я найду тебя, – снова услышала я сказанные оборотнем полтора года назад слова. – Я превращу твою жизнь в разбитые осколки.

На каждом из них будет кровоточить кусок твоей души».

Подумать только, ведь когда-то я видела в нём своего спасителя? Отца? Возлюбленного? Учителя? Бездушная двуликая тварь –вот что он такое.

Если когда-нибудь у меня снова появится пусть самая маленькая возможность дотянуться до его горла – клянусь! – на этот раз я не дам слабину.

Я бы не хотела, чтобы Миарон умер.

Я бы хотела, чтобы он умирал. Долго. Мучительно. Корчась от невыносимой боли.