Красный цветок

Не знаю, сколько времени я пробыла в камере, то проваливаясь в полудрёму, то меряя шагами комнату, до того, как моё внимание привлекли приближающиеся голоса.

С каждой секундой они звучали всё громче и громче.

Вскоре слух без труда различал слова:

– Ты единственный, к кому я могу обратиться. Единственный, кому могу доверять, – говорил Заколар.

– Я уже сказал: поступай, как знаешь. Я не стану мешать. Но и помощи от меня не жди.

Второй голос тоже был мне хорошо знаком. Глубокий и мягкий, точно соболиный мех, он затягивал как зыбучие пески.

Миарон?

Быть не может!

– Так она действительно там? Героиня твоих кошмаров? – голос, наполненный насмешливой снисходительностью так и сочился сарказмом.

Спустя несколько ударов моего обомлевшего сердца петли на дверях пронзительно скрипнули.

Отскочив к противоположной стене, я вжалась в неё, опуская голову.

Волосы – хрупкая, ненадёжная преграда, за ней не отгородиться от таких пронырливых врагов, как Миарон и Заколар.

Оба моих непримиримых врага в одном союзе? За что, Двуликие?! За что такие испытания?

Я не хотела видеть Миарона.

Половину жизни согласилась бы отдать лишь за то, чтобы мы не встречались с ним. Как вынести блеск торжества в его глазах? Какое унижение явиться перед ним жалкой, пойманной в ловушку, точно зверь, затравленной и грязной, как свинья.

– Подними, голову, девочка, – приказал Миарон, приблизившись.

Голос его был тягучим, как смола, угодив в которую на волю уже не выбраться.

– Я хочу видеть твоё лицо, – добавил он.

Как унизительно не иметь возможности сопротивляться!

«Ненавижу тебя», – подумала я перед тем, как выполнить его требование.

Ухмылка, играющая на кроваво-алых губах Миарона, увяла.

Лицо его исказила гримаса дикого гнева.

Ухватив за ошейник, он рывком подтащил меня к себе, так, что наши лица почти соприкоснулись. Там, где его горячие пальцы коснулись кожи, натягивая ошейник, меня обожгло, как калёным железом.

– Полегче, прошу тебя! – схватил его за руку Заколар. – Ты же её задушишь! А сейчас не место и не время!

– Задушу? – Моргнул оборотень, словно приходя в себя и его зрачки из ниточки-лезвия снова стали обыкновенными, человеческими. – Ну что ты? Не здесь и не сейчас, как ты совершенно правильно заметил.

Миарон разжал пальцы и рассмеялся, тихо и зло, когда я рухнула на пол, падая на колени у его ног.