Глубокие Темные Волны

Кто настроил этих людей против ведьмы? То, что они не сами так дружно и за короткий срок пришли к выводу, что она в чем-то виновата, кассида была более чем уверена. И дело было не только в ее интуиции.

Толпа может быть воистину страшной силой, но этой толпы Неста не боялась. Эсерцы были ее народом. И она собиралась разобраться во всем.

—Что здесь происходит? — ее голос прозвучал громко. Как у правителя.

Люди обернулись к ним, и Нимнесте вышла из-за спины рыцаря Лезвий, чтобы встретить людей с гордо поднятой головой.

Она должна была знать кое-кого из этих людей. Кого-то она могла видеть на улицах Морриана.

Нет, она точно их видела! Там, за спинами крепких ребят, притаился Кавин, ныряльщик! Ее Кавин, с которым она здоровалась каждое утро, чей улов рассматривала в первую очередь!

А в стороне — вон, совсем близко — Роэдан, пекарша. Как она очутилась здесь? Она всегда была такой доброй!

Это были ее люди. Ее моррианцы. Этого она не собиралась прощать.

— Чудовища заполонили пустыню! – кто-то, кто ответил ей – чужак, потому и не узнал ее.

— И она знает! – крикнул кто-то другой.

— Она точно знает!

— Что именно она знает? — голос Несты звучал строго и холодно, и она не отводила взгляда от толпы. В ней не было ни капли страха.

Все эти "она точно знает" она не собиралась терпеть от своих людей. Для таких обвинений должны были быть доказательства.

В ее землях никого не будут несправедливо обвинять. К тому же, у нее были все основания относиться к ведьме хорошо. Чтобы это изменилось, нужно было что-то весомее подозрений.

Внятного ответа на свой вопрос Неста не получила, лишь ропот. И она заговорила только строже и громче:

— Может, хотите сказать, знает, откуда здесь чудища? Она, что ли, их раскидывает по пустыне? В таком случае, далековато бегает, потому что у Грана Эсера ровно то же самое творится!

— Может, и раскидывает! — крикнул кто-то, но на него почти немедленно шикнули. Ведь, как же иначе — «это же кассида!».

— Она… делает всякое, кассида, — сказал кто-то из толпы, знакомое лицо, ее подданный.

Ах, вот и отличный повод. Они сами вложили в ее губы нужные слова.

— И взгляну. И я разберусь в этом, как кассида, и вы будете ждать моего возвращения, — и она решительно направилась к мосткам.

Неста старалась забить поглубже болезненно-неприятное ощущение от их слов. Как они произнесли это, словно навесили на ведьму ярлык. Другая. А ведь Неста теперь тоже, получается, другая, с этой маркой.