Глубокие Темные Волны

А ещё, — сказал Кисэйл прямо ей на ухо, полукасаясь поцелуем. — В Адаран я хотел бы поехать с тобой. Показать тебя отцу. Мне кажется, он поймёт.

Она обернулась, ощутив его руки на своей коже, на своей талии. Они снова встретились взглядами, ее руки сами скользнули ему на шею. Он был так близко, что она ощущала его запах. А затем он сказал, касаясь её губ своими:

— Потому что я люблю тебя, и отказываться от тебя не буду. Потому что до конца жизни буду с тобой. Не адаранская, но клятва.

Когда он её поцеловал, он, правда, не хотел слышать больше слов.

Они очень много говорили и очень мало были вместе все это время, и теперь, когда все, наконец, закончилось, ему ничего не хотелось больше, чем никогда не отпускать ее.

Теперь они и правда свободны. То, что быдо раньше — тень, дразнящее обещание. Они победили, они вместе навсегда, и никто это не изменит. Уверенность читалась в каждом его жесте — у них был все время этого мира только для них двоих и их ярких чувств. Без мыслей о том, что скажет семья, что будет потом с их отношениями, неважно.

Имели значение только они двое.

И так будет всегда.

Праздник продолжался. Утром блаженно-ленивое настроение, свойственно всем. На солнце грелся Лисс с шапкой из кота-Лидара, Ивсе мерцала крылышками, пока Видарк осыпал ее искрами-фокусами. Нир бросил попытки что-либо кому-то продать и плескался в воде. Ньюлен разминалась на берегу. Все было прекрасно.

Море было полно купающихся, но Неста знала еще несколько укромных местечек, куда они и сбежали с Кисэйлом, прочь от чужих глаз.

Они купались, ловя друг друга, и в итоге Неста позволила Кисэйлу поймать себя.

Они застыли в объятиях друг друга, согреваемые теплыми океанскими волнами. Неста не могла оторвать от него взгляда. Не понимала, как не разглядела его внутренней красоты сразу.

— Знаешь, — вдруг сказал он, поддерживая ее и позволяя обнять себя. — Есть кое-что, что я хочу сделать.

Она заинтересованно склонила голову набок.

— Заинтриговал.

Он медлил.

— Я знаю, что.. не лучший вариант. Я болен, отравлен.

Отлучен от Церкви Трех. Но я понимаю, что ни дня больше не могу без тебя провести. И не могу, и не хочу. И это все – не самое лучшее, что я мог бы тебе предложить, и, начистоту, я еще не знаю, в каком я статусе дома, в Воссе… но все же.

— Кисэйл.

— Правда… — он запинался и смотрел куда-то в воду. — Ну и место я выбрал. Мне бы на одно колено встать, а не… да.

— Кисэйл?

— Я нервничаю. Прости. Это потому что вот почему. Я хочу… чтобы ты стала моей женой.