Глубокие Темные Волны

Вы все сразу такие праздничные, такие замечательные! И мне нравится Шеэмин, еще до вашего прихода она заявила, что мы будем веселиться до самого фестиваля, а потом на фестивале, а потом еще, и все пусть едут сюда, навеселимся на год вперед!

— Кто-то даже Октавиана предлагал привести, представляешь? – добавил Нир.

Неста только головой покачала. Конечно, она знала, кто это. Тиаше со своими приятелями из стражи. Парень всегда был добряком, чего не понимал Рейветин из Форта-Пэн. Кажется, на этом они и сошлись. И сошлись хорошо.

Неста взяла Ивсе за руки, и фэллен проскользила кончиками пальцев по золотым браслетам на ее руках. Витое плетение покрывало все предплечья, аналогичные линии золота с фиолетовыми камнями держали струящуюся ткань зеленого платья у горла и на груди, опоясывали лоб и уложенные кудри. В тон камням фиолетовым мерцали веснушки Нимнесте, и на фиолетовой дымке век переливался металлическим блеском морской зеленый.

Она постаралась быть красивой этим вечером.

— Не думаем о сектантах сегодня! — Неста взмахнула рукой.

— Надо веселиться! – согласилась Ивсе, — Я то же самое сказала рыцарю Дайну. Он сделал все, что нужно, я передала Лурию девочкам из Академии, если кто и сможет помочь, то они. Пусть веселится. Скажи ему.

— Обязательно.

— А то он слишком мрачный. Адаранские мальчики, — грустно вздохнула Ивсе. — С ними всегда так сложно! Но весело.

— Ищи себе другого кандидата на веселье, — в разговоре внезапно возникла Шеэмин. Обычно она не украшалась даже на праздники, но сегодня был особенный день.

Неста позволила увести себя под зеленые огни искусственных ламп, прямо в лабиринты цветов и лиан. Весь Морриан был садом растений сегодня, полный цветов и свежести. Да, все это завянет и угаснет через несколько дней, но что-то спасут, привив на живую еще землю.

— У Дайна та еще история, да? — Неста подхватила регента за руку, и та положила голову ей на плечо, не замедляя шага.

— Должно же ему хоть иногда везти, как думаешь? Потому что, из понятого мной, на него достаточно много свалилось.

Дайн обнаружился у длинного стола. С бокалом в руках, он что-то рассказывал Ньюлен. На нем – черно-белое, по-адарански, и он впервые за долгое время причесан снова так, что выглядит строгим.