Глубокие Темные Волны

— … ты любишь их?

Видение не уходит, и Несте требуются все силы, чтобы оторвать взгляд от зеркала. Ей не нужно размышлять, ответ более чем ясен.

— Безгранично. Бесконечно. Они — моя ответственность, моя жизнь, мой народ. Я живу ради них.

— Я слышал эти слова не раз.

Цепи тянутся, скрипят – почти кричат. Роан напряжен.

— Что ты готова отдать, чтобы их спасти?

Она понимала, к чему все идет. Горький выбор, который сломал Самиира. Самопожертвование? Этого хотел от нее Роан? На это намекал, когда украл биение ее сердца, превратив ее в живого мертвеца?

Могла ли Нимнесте пожертвовать собой? Теперь, когда в груди все болело от любви и тревоге о рыцаре с выцветшими глазами.

Неста солгала бы себе, сказав, что это решение было легко принять. Предать любовь Кисэйла и никогда не вернуться, предать родителей и прервать род Марид, предать Шеэмин и умереть, даже ничего ей не объяснив, не попрощаться с друзьями… могла ли она?

В груди щипало и кололо.

Истина крылась в том, что она могла.

— Всё, что у меня есть, — произнесла она тихо, опуская взгляд. Ожидая откровения.

— Свою любовь.

По левую руку от Роана беснуются тени. Жаровня вспыхивает пламенем, освещая множество мелких уродливых оскверненных – людей, зверей, птиц. И все они вокруг одной фигуры, окруженной, непонимающе-озадаченной, побитой.

Кисэйл Дайн встречается взглядом с Нестой и, не понимая абсолютно ничего, не находит слов. Его держат канаты и веревки, его удерживают на месте когти и копья, прижатые к самому горлу.

— Жертвенный готов на все ради великого блага. Жертвенный готов отказаться от того, что дорого ему, от эгоистичной любви.

От когтистых лап Роана к ногам кассиды падает клинок. Тот самый, который она уже использовала. Тот, что единожды пронзил сердце Дайна.

— Мой ли ты жертвенный избранник?

Кисэйл Дайн медленно переводит взгляд на Роана, пока до него доходит смысл слов.

— Выбирай.

Морриан, герцогство. Люди, циклами страдающие от нашествия тьмы.

Ее один рыцарь.

Ошарашенная, Неста отшатнулась от кинжала, будто тот был змеей. Она не была готова к этому выбору! К какому угодно, но не к такому! Это неверно, неправильно — как она могла принимать такое решение? Жизнь Кисэйла не принадлежала ей.