Глубокие Темные Волны

Она обхватила ладонями его лицо, не в силах оторвать взгляда от его глаз, и прошептала:

— Неужели мы и правда, наконец, вместе?

Он смеется, будто ему самому не верится. Обнимая ее, он наклоняется, его губы касаются ее шеи, и голос щекочет ухо:

— С того момента, как ты спасла меня, и столько, сколько я буду тебе нужен.

Ей хотелось сказать, что он будет нужен ей всегда. Сейчас она была готова поверить, что ни к кому никогда не будет ощущать такой трогательной привязанности, как к Кисэйлу. Неста боялась спугнуть его.

— Значит, никаких рамок и границ, Кисэйл Дайн.

В этот раз Неста поцеловала его сама, и он ответил, будто только этого и ждал. Она даже не сразу заметила, как Кисэйл потянул ее на себя еще немного и перехватил на руки. Она ахнула, когда он шепнул ей на ухо:

— Сменим дислокацию.

Нимнесте рассмеялась.

— Будем обсуждать план стратегических позиций и рисовать методики наступления?

Поглощенная происходящим и собственной нервозностью, спрятанной за глупыми шутками, она пропустила момент, когда он опустил ее на широкую мягкую кровать.

На этой кровати было много места, особенно в сравнении с тем недоразумением у него дома.

— Конечно. Как наследники и политические фигуры, кассида, это именно то, чем мы займемся.

Она снова рассмеялась, немного нервно и отчаянно, но ее смех затих, когда она вновь ощутила его губы на своей шее. Это происходило, происходило на самом деле. Больше ничего их не останавливало.

Никогда ей не было так волнительно, ни с кем. Дайн был особенным, единственным в своем роде.

Его руки касались так, как не касались ничьи другие, и его поцелуи лишали ее возможности связно мыслить. Она изучала рисунок шрамов на его теле собственными руками, в то время как он смотрел на нее так, будто хотел запомнить каждую мелочь.

Неста поцеловала свежий шрам от ранения, что нанесла ему сама. Они совершили невозможное, чтобы быть вместе, а значит, ничто больше их не разлучит.

От его прикосновений хотелось дрожать, и она позволила себе потеряться в этом ощущении.

Его движения, ее имя на его губах, их переплетенное дыхание — все это выстраивало маленький мир лишь для них двоих этой ночью.

Прошлое

Утреннее солнце окрашивало комнату ясным золотом. Неста потянулась, не в силах сдержать улыбку. Она не помнила, когда в последний раз просыпалась в таком прекрасном настроении.

Кисэйл еще спал. На мгновение она замерла, повернувшись набок, разглядывая его лицо. Когда он спал, то казался самую малость моложе.