Глубокие Темные Волны

Стражи здесь — совсем другие люди, справа — молодой, огромный для своего вида лор-файне со смуглой кожей, тяжелыми веками, отрешенным лицом и практически ювелирно проступающими под кожей листиками. Несте понадобилось мгновение, чтобы узнать его. Лемрат Ясхилл! Тот, кого так боялся Лисс и ребята!

По другую сторону — усталый мужчина, приближающийся к старости. Его линейское лицо отметилось бледными как маленькие шрамы морщинами, признаками совсем позднего возраста. Они были очень заметны на его темной, как древесная кора, коже.

И они оба были выше Дайна.

А потом она перевела взгляд на тень чуть поодаль и едва сдержала судорожный вздох. В мягком кресле, как разобранная конструкция, располагался... герцог Самиир.

Его нельзя было ни с кем перепутать — характерная символика на одежде, его знаменитая черная татуировка-клеймо на левом глазу, недостающие два пальца, мизинец и безымянный, на левой же руке. Это был герцог Самиир, и в то же время.

Старый. Старый, седой, сморщенный и немощный, словно покрытый паутиной — чего не должно было быть, не могло быть, ему ведь немного за сорок, солуор так не стареют. Дряхлый, вялый, руки — что тощие кривые ветви, скрюченные шишковатые пальцы, сморщенная и оплывшая кожа лица напоминает растянутый мешок. Нет волос, вместо них — что комья пыли.

Вот что стало с носителем Марки Восставшего. Вот что стало с Восставшим Героем Эсеры.

Он был почти слеп, но его взгляд зафиксировался на Несте с необычайной живостью.

И ее пробрало холодом.

Кисэйл Дайн с невозмутимым лицом замер у двери, словно телохранитель — не герцога, ее телохранитель.

Лемрат Ясхилл, как и старый линей, занимались своими делами. Все здесь вели себя так, будто бы ничего особенного не происходило, будто бы все здесь совершенно естественно.

Неста едва сдержалась от того, чтобы искать помощи у командора Лезвий. Она должна была показать свою уверенность, а не хлопать глазами как потерянный ребенок.

И она заставила себя взглянуть на старика.

— А-а, — хрипло протянул герцог, дуновение замогильного ветра в слабом голосе. — Кассида наследная... из Морриана. Верно?..

Она сглотнула, чувствуя дрожь в коленках от этой жуткой картины. Дряхлый, умирающий Самиир.

— Да, герцог, — она заставила себя кивнуть.

Герцог двинул увечной рукой – слабо, едва заметно. Он не хотел слушать ничего слишком формального, не мог столько слушать – ему было тяжело даже дышать.