Внучка Бабы-яги

— И можно мне уже что-нибудь поесть?

— Молока с мёдом, — Матрёна лукаво улыбнулась, сразу сделавшись похожей на настоящую добрую бабушку из деревни, — младенцам нельзя ничего другого.

Мила зачерпнула деревянной ложкой мёд, густой, засахарившийся, и слизнула верхние крупинки. Вкус был необычным, не приторно-сладким, в нём чувствовалась терпкая горчинка с ореховым послевкусием.

— Это лесной мёд. Костяк бортничал, ему пчелиные укусы нипочём.

Медовая сладость осела на языке, и молоко гармонично дополнило вкус своей прохладой.

— У вас почти семья получается. Пусть он уже умер, но всё равно находится рядом с тобой и во всём помогает.

— Глупая девка, — беззлобно отозвалась Матрёна. — С мертвяком семьи быть не может. Прислужник это, помощник в делах. Что скажу, то и делает. Велю идти — идёт, велю стоять — стоит. И всё... Ничего в нём не осталось от Волемира, разве что высокий рост да широкие плечи.

— Получается, он так и остался твоим единственным мужчиной? — вопрос, нескромный и неуместный, жёг горло, и Мила не стала отказывать себе в любопытстве.

В конце концов, как сказала бабушка, ей самой предстоит через это пройти: встретить любимого мужчину и родить ребёнка. И ей совсем не хотелось повторить судьбу бабушки и матери, оставшись потом в одиночестве.

— Женщины нашего рода влюбляются раз и навсегда, храня верность выбранному мужчине, — серьёзно, даже торжественно произнесла Матрёна. — Ты вот только отличилась, даже замуж сходить успела. Мы не выходим замуж, — продолжила рассказывать она в ответ на недоумённый взгляд внучки, — не проводим свадебных обрядов.

Нам это не нужно, потому что мы живём иначе, чем остальные здешние люди. Обособленно и вдали от поселений.

— Да, я поняла, — кивнула Мила. — Но я это и раньше знала. Баба-яга живёт в лесу и является проводником между царством живых и царством мёртвых. Она просто не может жить среди людей из-за своей принадлежности к тем и другим одновременно. Правда, в наших сказках не рассказывалась, откуда она появилась и каким образом продолжает свой род.

Но тут, получается, всё как у людей: мама, папа и ребёнок.

Бабка раздумывала, перекатывая крышку от туеска с мёдом в пальцах.

— Всё да не всё, — произнесла она наконец. — Но раз уж зашёл об этом разговор, то тогда слушай.

Глава 12

— В нашем мире всё подчиняется вечному круговороту жизни, который не знает конца и не знает начала. Снежную зиму, заморозившую всё вокруг, сменяет весна-красна, принося с собой тепло и пробуждая мир от долгого сна.