Внучка Бабы-яги

Есть и другие пути, но тебе пока рано об этом думать, новичкам туда вход запрещён. А если даже кто слишком прыткий или безрассудный просочится, то так и сгинет там из-за своей глупости. Поэтому не пытайся открыть окно, у тебя ничего не выйдет, — она обтёрла руки и накрыла кадушку чистой тканью. — Тебе сейчас отдохнуть надо, набраться сил перед вечерним мытьём, во время которого я проведу обряд и отсеку тебя от прошлого мира, чтобы привязать к миру этому. До той поры тебе ни есть, ни пить ничего здешнего нельзя.

Бабка провела её наверх, почти под самую крышу, и оставила в тёмной, и совсем не светлой комнатке, как можно было подумать по названию. Ставни наглухо закрывали окно, оставив лишь небольшую щёлочку снизу, поэтому разглядеть детали обстановки и убранство в целом ей не удалось. Попав после света в темноту, она беспомощно остановилась, не зная куда идти дальше.

— Точно, — спохватилась Матрёна, — у тебя глаза тьму не различают. Сейчас покажу, где тут кровать.

Она взяла её за руку и подвела к нужному месту.

— Ложись, — она откинула одеяло, накрыла им внучку и коснулась ладонью её лба: — Спи.

От места прикосновения по всему телу разбежались тёплые импульсы, делая руки-ноги тяжёлыми и заставляя закрыть глаза. Мила вздохнула и погрузилась в сон.

Разбудили её уже вечером, когда совсем стемнело, и баня была готова принять хозяйку с гостьей. Мила поначалу робела и медлила с раздеванием, но бабка решила этот вопрос быстро и бескровно, просто царапнув когтями по одежде.

— Вот, чтоб не жалко было, — пояснила она свои действия. — Раздевайся и возле печки складывай, а я буду в огонь бросать.

Так и вышло. В топку полетело всё: джинсы, водолазка, носки и бельё. Следом за ними туда же отправились куртка и сапоги.

— Ничто не должно связывать тебя с прошлым, чтобы не тянуть из тебя жизнь. Ну-ка, подержи волосы вот так, — она собрала их в хвост, передала внучке в руку и резанула ножом возле самых корней. Неровные пряди накрыли уши, а затылок остался почти совсем голым.

— Ты что? — Мила отскочила в сторону. — Зачем было отрезать волосы? Как я теперь ходить буду?

— В платке и будешь, — бабка была непреклонна, — а заместо старых новые вырастут, ещё гуще и красивей.

Она встряхнула своей седой копной.

— Ведьме без волос никак нельзя. Чем они длиннее, тем больше наша сила, тем легче даются ритуалы. Будешь пока ума-разума набираться и волосы растить. Всё равно до весны в платке ходить придётся.