Внучка Бабы-яги

«Или просто равнодушную ко всему, что происходило вокруг», — снова шепнули изнутри, и она испуганно умолкла.

— Да ну, — возразила бабка, — зимой даже в самую глухую и безлунную ночь снег белеет, и на его фоне все остальное проявляет очертания.

Мила согласно кивнула и продолжила рассказывать:

— Да, снег было видно и ещё звёзды в небе, но сосны сливались в единую стену, и дальше двух метров невозможно было разглядеть, что там находится: всё те же деревья или, к примеру, овраг. Да ещё приходилось постоянно вытаскивать ноги из сугробов, чтобы как-то продвигаться вперёд, поэтому мне было не до разглядываний.

Бабка молча шла рядом, временами окидывая её внимательным взглядом. Костяк, ожидаемо, тоже молчал, но ни разу за время пути по бездорожью не сбился с шага и не покачнулся.

— А потом — не знаю, сколько времени уже прошло — сосны сменились берёзами, и стало ещё светлее. И вскоре я заметила, точнее, мне боковым зрением показалось, что деревья не просто растут, как попало, а высажены аллеей, в одну линию.

Точнее, в две: по левой и правой сторонам дороги. Я понимала, что в лесу такого быть не может, но раздумывать над этим невероятным явлением не стала и просто пошла дальше по этой самой дороге из берёз. И снег тоже перестал быть рыхлым, как будто там недавно проехал трактор и расчистил трассу. Но ведь такого не может быть, так?

Она тронула бабушку за рукав, требуя ответа.

— Зимой в лесу может померещиться всякое. Особенно ночью. И если из соснового бора человек обычно не возвращается, то берёзовая роща редко причиняет вред.

Только если очень сильно её разозлить или обидеть чем-то.

— Мне показалось, что берёзы были живыми и смеялись надо мной.

— Ясно, — Матрёна тоже засмеялась, — решили подшутить над тобой, похороводить и посмеяться. Вполне в духе Берегини. Была бы девкой, так она сразу бы из лесу вывела, не стала голову морочить... А с тобой, видимо, вздумала поиграться. Как у тебя получилось выйти из круга?

— Какого круга? — не поняла Мила. — Не было там никакого круга.

Я шла по ровной, прямой дороге, по обеим сторонам которой росли берёзы.

— Милая, — бабка покачала головой, — тут даже по рыхлому снегу ходьбы не более часа, а ты с вечера до утра в лесу бродила. Как думаешь, почему? Потому что тебя кругами водили, а ты и не заметила. Вернее, не сразу заметила. Я и спрашиваю — как у тебя получилось прервать морок?

— Я, честно говоря, не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Я шла, берёзы смеялись, а волки выли.