Механические изобретения Эммы Уилсби

Мне просто не повезло, что единственный парень, к которому стремится мое сердце, оказался слишком богат и знатен.

– Плюс ещё один помощник! – радостно воскликнула я, соединяя последнюю шестерёнку в моторчике, который послужит сердцем механического человечка, собираемого Хьюи.

Мальчик принял из моих рук изделие и принялся присоединять его к грудине. Когда он закончил, я проверила все ли правильно сделал мальчишка. И, убедившись, что Хьюи не допустил ошибки, передала ему дракониты и пластину управления.

Глава 28

– Освальд, на улице уже стемнело, поэтому я должна проводить Хьюи домой.

Но кузен не дал мне закончить предложение. Он, словно чертик из табакерки, выпрыгнул из-за письменного стола и преградил мне путь.

– Я сам провожу мальчика и лично передам его в руки сестре в целости и сохранности, – растягивая слова, сказал Освальд, сверля меня пристальным взглядом и давая понять, что возражения не принимаются.

– Как скажешь, – пожала я плечами.

Спорить с кузеном совершенно не было желания.

Недавно доставили раскладное кресло-кровать для Освальда, которую тот неизвестно когда успел заказать, и насчёт ночлега больше не возникало вопросов. Новый предмет мебели установили в жилой части мастерской, так что нам с кузеном все же предстояло делить комнату. Я была от этого не в восторге, но до возвращения сэра Томаса оставалась всего неделя, а в столь короткий срок я готова потерпеть близкое соседство Оззи, тем более что большую часть времени я занята работой.

Но пока кузена не было, я все же озаботилась тем, что соорудила ширму из подручных материалов, которая отделяла мою кровать от остальной комнаты. Не хочу, чтобы Освальд смотрел на меня, пока я сплю. Да и сама тоже не горю желанием лицезреть кузена перед отходом ко сну.

Когда Оззи вернулся, я уже приняла ванную и лежала в постели.

– Эмма, ты уже спишь? – осторожно спросил кузен.

– Ещё нет, – нехотя, ответила я.

– Обижаешься за то, что я сегодня разговаривал с твоим графом? – хоть я и не видела выражение лица Освальда, все равно почувствовала виноватые нотки в голосе.

– Нет, не обижаюсь, – ответила я.

– Это хорошо...

– Не обижаюсь, а ужасно злюсь! Мог бы сперва поговорить со мной, прежде чем соваться с подобными беседами к малознакомому человеку. Выяснил бы у меня, какие отношения нас связывают с Джеромом и не пришлось бы выставлять меня посмешищем.

– Я вовсе не хотел, чтобы ты выглядела посмешищем.