Принцесса и первый встречный

Я хочу новое платье, Рик. И белье. И туфли, и чулки, и перчатки.

— Погоди, у тебя же есть платье. Ну то, зеленое.

— Мне нужно свежее платье каждый день.

— Постирай.

— Как? У меня нет горничной.

— Ручками, милая. На речке. Ну хочешь, я тебе ведро воды нагрею?

— Допустим. А змиой?

— А что зимой? Бабы в проруби стирают.

— То есть вот делают дырку в реке и стирают в ледяной воде? — ужаснулась принцесса.

— Ага.

— Ну ладно. Скорее всего, до зимы я не доживу. Умру от грязи и голода.

— Не умрешь, на кусок хлеба я всегда заработать смогу, — пообещал Рик. — Пошли, грязнуля. Пора работать.

Принцесса задумчиво кивнула. Если б Рик знал ее так же хорошо, как король, то ужаснулся бы. Подобное выражение лица не сулило ничего хорошего. Но Рик даже не подозревал, что что-то может пойти не так, как он запланировал.

Они приехали на рынок. Гончар снял рогожку с телеги, расставил на земле горшки и кувшины. Некоторые были совсем простые, серые и коричневые, а некоторые — с затейливым орнаментом, ручками в виде рыб, драконьих лап или цветов.

— Эти делал я, — Рик показал носком сапога на простой горшок. — За них просим пять медяков. А эти — мой отец, — он любовно погладил узкое горлышко ярко-синего пузатого кувшина, который Виолетта не побрезговала поставить бы в королевской опочивальне. — За серебряный можно отдать, но лучше б дороже.

— Я поняла. А что будешь делать ты?

— С тобой буду.

— Ты опять не пользуешься головой.

Рик почесал в затылке.

— Я тебя понял. Но страшно ж такую малышку одну оставлять.

— А я не одна. Мы встанем рядом с тетей Соной. Она за мной присмотрит.

— И то верно! — обрадовался парень. — А я в это время присмотрю пару подушек и одеяло для тебя.

Виолетта натянуто улыбнулась. Ей было страшновато, но лучше б Рик свалил.

Гончар переставил телегу, прогнав какого-то торговца зеленью, а потом сбежал. Летта осталась одна. Торговка лентами и щетками Сона внимательно за ней наблюдала, но не подходила и с беседами не приставала.

Итак, можно начинать. Виолетта глубоко вздохнула, а потом закричала:

— Из красивого кувшина пьет красивая дивчина! Из добротного горшка слаще вкус у молока!

Люди начали оглядываться и посмеиваться.