Яга и Горыныч. Дракон в деле

Вот мы и решили проверить.

— И ты зашел спросить, не знаю ли я, где ее искать?

Пифий неловко ковырнул сапогом землю.

— Ну… я…

Я кивнула в сторону заходящего солнца.

— Вон туда ваша звезда улетела и за дальними деревьями рухнула.

— Благодарствую, хозяюшка, — снова поклонился староста. — А ты это… про оборотня-то зловредного, что деревни окрест тревожить стал, ничего не слыхала?

— Слыхала, — кинула я. — Вчера только глашатай от короля приезжал.

— И что, матушка? Не попадался ли тебе ворог двуликий? Не знаешь, случайно, где искать злодея, который соседей наших разоряет?

Я пожала плечами.

— Ворог точно на глаза не попадался. И злодеев тоже пока не видала. А где искать… так сразу и не скажу. Надо посидеть, покумекать, у леса совета спросить.

— Говорят, давеча дракона над твоим лесом видели, — осторожно намекнул Пифий. — И вроде как чешуя у него златом чистым горела.

Я только хмыкнула.

— Что, и у вас он уже успел наследить?

— Нет, — качнул головой мужичок. — У нас пока не объявлялся.

— Может, и был, — согласилась я. — Проверьте. Там наверняка должна была просека остаться. И следы. Мимо точно не пройдете.

— Доброй тебе ночи, матушка Яга, — понятливо попятился Пифий, толкнув тощим задом калитку, отчего та снова неприятно скрипнула.

Да какая от ваших вил польза против дракона? Еще разбудите его, в драку ввяжетесь, а мне потом вас всех лечить…

Когда староста, в третий раз поклонившись, все-таки ушел, я открыла заповедную тропу и, ненадолго заглянув на искалеченную Горынычем поляну, быстренько привела все в порядок. Деревья усадила на место, кусты вернула где были, траву, которая уже успела засохнуть, убрала с глаз долой, а поломанные ветки звери и птицы по моей просьбе по сторонам растащили, так что даже при очень большом желании никто не поймет, что недавно тут побывал дракон.

Когда же я вернулась обратно в свою избушку и зашла проверить раненого, то обнаружила, что сонное зелье тоже подозрительно быстро выдохлось, тогда как сам Горыныч не просто успел проснуться, причесаться и умыться, но и стоял посреди светелки, буравя меня подозрительным взглядом.