Яга и Горыныч. Дракон в деле

— А еще есть?

Базилевс шокированно мявкнул и, кажется, упал в обморок, а я вздрогнула и наконец отмерла.

— Ты что, не наелся?!

— Наелся, — довольно кивнул змей. — Слегка. Червячка заморил, так сказать. Но если у тебя в печи найдется еще что-нибудь, то я не откажусь.

Что?!

Я в некоторой панике уставилась на полуголого парня.

Это что же мне с ним делать-то? Да он за раз смолотил столько, что мне хватило бы отряд королевской стражи досыта накормить! Там только рыбы пять сортов было! Мяса столько, что лопнуть можно! Фруктов и овощей и вовсе не счесть! А голодный змей умудрился один смести все со стола и еще заявил, что был бы не прочь перекусить снова!

И ведь вот что интересно — у этого проглота даже пузо не округлилось, хотя после такого количества съеденного он должен был походить на переполненную бочку.

Но нет. Я дважды проверила — живот у оборотня как был плоским, так и остался. По-видимому, змей не просто владел какой-то особенной магией, но еще и пространством внутри своего тела управлял так, что это казалось невероятным.

Мне даже захотелось проверить, насколько велико это самое пространство и сколько еще Горыныч способен съесть на халяву, поэтому я подошла, взялась за край скатерти-самобранки и одним движением скатала ее в рулон. Дракон при этом удивленно округлил глаза, обнаружив, что пустые котлы, тарелки и блюда благополучно спрятались внутри скатерти. А потом еще и рот разинул, когда я с такой же легкостью вновь ее развернула. И спустя всего пару мгновений все емкости, которые там были, опять оказались наполнены до краев.

— Угощайся, пожалуйста, — подчеркнуто спокойно произнесла я, отходя в сторону.

— Яга, ты чудо! — восторженно прошептал Горыныч и, предвкушающе оглядев раскинувшееся перед ним богатство, тут же потянулся за едой. — Кажется, я тебя люблю!

Я молча подняла с пола все еще обалдевшего кота, присела на стоящую у стены табуретку и принялась с интересом наблюдать за разохотившимся змеем.

Единственный минус скатерти-самобранки заключался в том, что всякий раз она выдавала лишь строго определенный набор блюд.

Да, их было много, еда неизменно оказывалась свежей, но это всегда была одна и та же еда, поэтому спустя какое-то время я почти перестала пользоваться артефактом и предпочла готовить самостоятельно.

Однако Горыныча, как выяснилось, такие мелочи не смущали. Он с одинаковым удовольствием уплетал за обе щеки все, что только под руку попадалось.