Бастард. Хранитель для наследницы

Даже некоторые бывалые наёмники, любители поворчать, признавали их мастерство, пусть и переступая через собственную гордость.

— Нартр, как думаешь, что было с этим парнем Аларом? — близнецы шептались между собой.

— Не знаю, Вантр. Как будто одержимый был. Видел, как дёргался? И сила какая — чуть не вырвался.

— Знаешь, брат, мне кажется, что это не совсем одержимость, — старший близнец почесал подбородок с трёхдневной щетиной.

— Да ну. А что же тогда? — удивлённо приподнял брови младший.

— Да демон это был, — Вантр наклонился ближе к брату.

— Тю. Та брешешь, — перешёл на простой язык взволнованный Нартр.

— Та не брехаю вовсе! Ты ж сам-то тоже видал глазюки егоные. Алые, как-то те небеса на закате пред зимой. И когтющи с клыками! Во! — глаза парень вытаращил и пальцами изобразил что-то странное в попытке показать когти, видимо.

— Не, Вантр. Брешешь. Откуда-то у нас-то так в стольне и демоны? Та еще и младые такие? Не. Не демон то был.

— А кто тогды? — Вантр серьёзно задумался над этим вопросом.

— Оборотень, как пить дать! Который этот.

Близнецы замолчали, когда на них упала тень. Парни сперва посерели, потом покраснели под выразительным взглядом Сагира, появившегося на тренировочной площадке, словно из ниоткуда. Вот не было никого, и вот — есть.

— Давно по плацу не вышагивали и казармы не мыли? — добродушно и беззаботно поинтересовался глава.

— Никак нет, — с перепугу хором отрапортовали близнецы.

Глава «Айриталль» покачал головой и вздохнул:

— Две ночи в карауле. А теперь — спать.

— Так точно! — гаркнули близнецы и поспешили убраться от циха подальше.

Проводив внимательным взглядом понурых парней, Сагир отправился к казначею: распорядиться насчёт похорон.

***

Тлел небольшой костёр. Запах свежей хвои смешивался со смрадом лошадиных экскрементов. Они спали. До рассвета было несколько часов. В любом случае, они были опрометчиво храбры — даже не выставили часового. А зря.

Их было восемь человек. Не местные. Пришлые. Загорелая кожа, белые зубы, черные вьющиеся волосы и своеобразные голоса.

Уйти. Уйти и не трогать. Обойти стороной и замести следы. Затеряться и оборвать погоню. Но что-то другое неумолимо душит и заставляет по-прежнему лежать в кустах на холодной земле, принюхиваясь и прислушиваясь. Время тянется мучительно, тяжело стучит сердце. Гулкие удары заставляют его кровь грохотать в висках. Хруст ветки.