Бастард. Хранитель для наследницы

Мужчина серьёзно кивнул и, оставив девушку в конце танца с противоположной своей делегации стороны танцевальной площадки, затерялся в толпе. Линайра же получила возможность чуть расширить радиус перемещений.

Последующие десять минут, пока делегация Шимохара совещалась, а после искала по залу Ниллирэн Антарийскую, дер Вальд удавалось как-то ускользать от вездесущего Тарима с подозрительным совсем нетронутым бокалом вина.

«Травануть меня вздумал, урод венценосный, — догадалась тарсийка. — Не дождётся». В какой-то момент дер Вальд показалось, что осталось совсем немного, ведь женщина из Шимохара успешно отыскала среди гостей принцессу и уверенно направлялась к ней.

Дорогу Тариму внезапно преградил Тарсинг ван Саран. Только вот напрасно девушка надеялась на везение. Линайра пряталась за одной из колонн, не имея возможности следить за тем, что происходит у неё за спиной.

Глава 12.2

— Не советую поднимать шум и орать, — тарсийка чуть не заверещала, услышав у самого уха голос первого принца и ощутив, как что-то острое упирается ей в бок.

Южанка медленно кивнула и последовала за принцем в комнату, вход в которую располагался за портьерой. Если бы с ней находился рядом Райдриг, то такого бы явно не произошло.

В комнате пахло пылью и было очень темно. Линайра едва не плакала, не понимая, чего ей ожидать — неминуемой смерти или провокации и унижения. Сифрим Четвёртый прижал девушку к стене и сжал одной рукой горло. Казавшийся довольно щуплым, наследный принц оказался неожиданно сильным.

— Такая нежная кожа, — прошептал Сифрим и лизнул щёку южанки. — Сладкая.

— Отпустите меня, — прохрипела Линайра и попыталась вцепиться пальцами в руку принца, но плотная ткань камзола делала её попытки ранить смехотворными.

— Дикая, — низко хохотнул наследник. — Я бы тебе показал, как умею делать диких женщин покорными, но увы — брезгую.

— Пошёл ты! — девушка нашла в себе силы и храбрость, чтобы плюнуть в лицо первому принцу.

Видимо, попала, раз тот со злостью приложил Линайру затылком о стену. Голова заболела, всё кружилось, а темнота усугубляла и без того плачевное положение тарсийки.

— Слушай внимательно, южная шлюха, — Сифрим потерял терпение. — Мы сейчас идём и объявляем о вашей помолвке с Таримом.