Бастард. Хранитель для наследницы

— Есть ли ещё варианты разорвать такую связь? — Райдриг мягко отстранил девушку и заглянул ей в глаза.

На миг южанке стало больно от такого вопроса. Но он имел право знать, ведь хранил её жизнь и оберегал, а она пошла на уловку и обман, ведь северянин не мог знать о таком старом и мало используемом способе обручения в другой стране.

— Смерть, — голос Линайры дрогнул. — Только в случае, если кто-то из нас двоих умрёт.

— Значит, нам необходимо сделать всё, чтобы выжить и вернуться к тебе на родину, — Райдриг наконец-то смог разорвать объятия.

Линайра промолчала и отвернулась к зеркалу. Она не стала парировать обидную для неё фразу. И до поры не собиралась рассказывать об особенностях возникшей связи. Решила, что пусть всё идёт своим чередом. О грядущем суде в Тарсии, где она будет обвинена в провале возложенных на неё обязательств, южанка старалась не думать. С одной стороны это будет неминуемый позор для дома. С другой стороны…

— Надеюсь, что посланник из Шимохара не станет обманывать, — резко сменила тему тарсийка и снова обернулась к своему хранителю.

— Это мы сможем выяснить лишь после окончания приёма, — Райдриг окинул взглядом девушку. — В следующий раз купим тебе пару шпилек на шимохарский манер.

Линайра вздёрнула удивлённо брови, ожидая продолжения.

— Такие шпильки достаточно велики для того, чтобы при должном умении нанести смертельную рану, — нахмурился северянин и задумался о чём-то своём.

Дер Вальд кивнула. И едва успела сделать вдох, чтобы что-то сказать, как в дверь постучали, сбивая тарсийку с мысли. Райдриг открыл, выслушал слугу, который уже, видимо, привык к тому, что у иностранки постоянно находится в комнате мужчина, кивнул Линайре. Девушка вздохнула и вышла в коридор, последовав за слугой. Наёмник шёл позади южанки.

Глава 11.3

Мужчина оказался ошарашен произошедшим в комнате. Хотя чего-то подобного и стоило бы ожидать от той, которая решилась на путешествие в далёкий край путём обмана, лишь бы защитить своё право на будущее. В чём-то он понимал дер Вальд, ведь точно также ценил свою жизнь и свободу. «И при этом попал в такой удивительный плен истинно женского коварства, — усмехнулся северянин, рассматривая, как колышутся при ходьбе золотисто-рыжие волосы тарсийки.