Огненное сердце стража

И что случилось?

– Когда он вернулся, больше никого не было. Ни людей, ни лошадей. Поклажа, вещи остались, но всё живое исчезло. Это был единственный раз, когда вообще кто-то смог рассказать о случившемся. Но на следующий день пропал и этот человек. Никто не знает, куда.

Я сглотнула, чувствуя, как у меня свело все внутренности. Ничего себе страшилка на ночь.

Анхарет серьёзно посмотрел на меня.

– Поэтому через него не ходят. Те, кто знают, где ходить, конечно.

Мы немного посидели в тишине. Я пыталась прийти в себя, Анхарет, кажется, восстанавливал в памяти те события.

Гул снаружи, кстати, уже давно стих, и пыль успела улечься. Я с тоской посмотрела в сторону лаза, представляя, как сейчас вновь придётся туда лезть и тащиться в темноте по незнакомой местности. Но мироздание в лице одного арри оказалось ко мне благосклонно.

– Заночуем. Тут, в гроте слишком сыро.

Я чуть не подпрыгнула от радости. Мы расстелили на песке ткань палатки, снова щедро одарившую всё вокруг душистым запахом, но, вместо того, чтобы счастливо улечься и уснуть, я взяла второй факел и решительно направилась в сторону грота.

– Мыться, – пояснила я на вопросительный взгляд Анхарета и постаралась изобразить как можно более решительное и злобное выражение лица.

Мужчина насмешливо фыркнул, демонстративно отвернулся и погасил второй факел, сунув его горящим концом в песок.

…божечки-кошечки, холодина-то какая!!!...

Вернулась обратно я посвежевшая и всё ещё постукивающая зубами. И, надо сказать, помимо студёной воды, этому способствовало и то, что купание, да ещё и после таких весёлых историй, оказалось занятием не для слабонервных. Я постоянно замирала, вслушиваясь и пытаясь различить за шумом падающей воды подозрительные и опасные звуки. И, вернувшись, почти с радостью увидела спокойно спящего на своей половине Анхарета.

Если уж даже он решил, что здесь нам ничего не угрожает, и можно не караулить…

Я погасила факел и осторожно примостилась рядом, стараясь не касаться его спины. Тишину нарушали гул воды и далёкий свист ветра, то ли из щелей в пещере, то ли снаружи. Каждый шорох в кромешной темноте заставлял напрячься и следить, всё ли в порядке. Пару раз я даже приподнималась на локте, вновь вслушиваясь в то, что происходит вокруг.