Огненное сердце стража

Так, вроде цела… а это что?

Когда в прошлый раз я читала записи Трины, я одну за другой пролистала именно исписанные страницы. И только теперь заметила, что в середине, посреди чистых листов, чернеет одна-единственная надпись. Кривая и… вроде бы её почерк, а вроде и нет. Как будто рука, которая выводила эти буквы, боролась сама с собой.

"Мир стоит, пока бьётся Сердце Архааса."

Я в недоумении перечитала это несколько раз. Ничего не понятно. Какое ещё сердце? Кто такой Архаас? Или что такое? И почему она написала это именно здесь и именно так?.

Странно. Я медленно закрыла дневник, отложив эту загадку вместе с ним. Пока позаботимся о более насущном.

Карта, к счастью, дала больше простой и конкретной информации. Я расстелила на коленях мягкий кусок кожи с выжжеными линиями и значками, и углубилась в их изучение. Не без труда найдя на нём Цаху, я поводила пальцем вокруг в поисках Барзоша, из которого мы шли. Так, ещё одна странность…

Рядом с моим пальцем на карту упала капля воды. И ещё одна.

– Почему мы идём не по прямой? Вот каньон, он в стороне от города, это же большой крюк!

Анхарет прекратил нависать надо мной и сместился вбок, присев рядом.

– Так лучше, – он тряхнул головой, откидывая мокрые пряди волос с лица.

Надо же, даже где-то чистую и целую рубашку откопал. На рынке, наверное.

– Лучше? – нахмурилась я. – Вон оазис, про который говорил… эмм… ну, в общем, оазис.

– Тот самый, поющий, да, – мужчина дёрнул углом рта, показывая, что он прекрасно знает, что на постоялом дворе я всё слышала.

– "Мы" – это не люди? – уточнила я и, дождавшись сдержанного кивка, решила всё-таки допытаться: – Почему не ходите? И почему он поющий?

Анхарет ненадолго задумался, но затем всё-таки решил проявить зачатки дружелюбия:

– Поющий, потому что в нём поёт песок. Предупреждает, только не все понимают, о чём, думают, что это просто ветер. Но слишком часто те, кто останавливается у поющего оазиса, потом не находят дорогу обратно.

– Какую дорогу? – не поняла я.

Мужчина посмотрел мимо меня, вспоминая.

– Я знал одного человека. Он пришёл в город, один, истощённый, и в ужасе. Рассказал, что он шёл вместе с караваном, у них были лошади, товары… Привычный, короткий путь. Перед тем, как вечером забраться в свою палатку, он отошёл за ближайший холм и ненадолго потерял оазис из виду.

– Зачем отошёл? – машинально спросила я, но быстро сообразила, наткнувшись на укоризненный взгляд. – А… понятно.