Злая зима

Оскар по-собачьи предан нашей семье. Меня волнует, что в хранилище был вампир, а не оборотень. К тому же, волки не переносят кровососов. Это что-то врожденное, заложенное в генах, вы и сами знаете.

— Вы предположили, что вампир мог повлиять на прислугу — заставить забыть о его визите, — вспомнил Брун.

— Это вполне вероятно, так ведь? — кивнула Айседора.

— Оборотни не подвластны всем этим ментальным вампирским штучкам, — сказал Брун.

— Вы уверены? — нахмурилась старушка. Нарисованные брови съехали к переносице.

— Абсолютно.

Эльза, краем уха прислушивающаяся к их беседе, осторожно прикоснулась к камню фей кончиками пальцев, и тот вдруг сверкнул, озарил короткой синей вспышкой хранилище. Девушка отшатнулась от неожиданности, толкнула спиной стеллаж. Тонкая белая ваза, увитая зеленой вязью, печально покачнулась и как в замедленной съемке устремилась на пол. Брун прыгнул вперед, едва не сбив Айседору, подхватил вазу за горлышко у самого пола.

Айседора смотрела на Эльзу, хватая воздух ртом, щеки ее побледнели, полоски румян выделились, как боевая раскраска индейца.

— Она… ты… — она указала дрожащим пальцем на Эльзу.

— Я не вампир! — выкрикнула Эльза.

— У нее бьется сердце, я сам проверял, буквально полчаса тому, — невпопад поддакнул Брун. Он поставил вазу на место, взял Эльзу за руку, бочком направился к выходу.

Айседора обмахнулась ладонью, вынула из кармана брюк кружевной платок и промокнула лоб.

— Боже мой, как я испугалась, — призналась она.

— Да, я вижу — у вас губа прикушена, а у вампиров не бывает ссадин… Чертовы неуязвимые мертвецы! Терпеть не могу упырей! Если бы оказалось, что вы привели в мой дом кровососа, без предупреждения и разрешения, которого я бы никогда не дала… Я бы вас засудила!

— Похоже, камень сломался, — соврал Брун. — Вот и разгадка.

— Поправьте вазу, — приказала Айседора после паузы. — Вы ее криво поставили. Повезло, что вы успели ее поймать, все же животные реакции гораздо быстрее человеческих.

Эта ваза старше меня раз в пять, а я, знаете ли, выгляжу гораздо моложе своего возраста.

Она спрятала платок в карман, вышла из хранилища, держа осанку.

— Пройдемте в кабинет, — сказала она. — Я дам вам перечень экспонатов, а заодно обсудим ваш гонорар.

***

В кабинете Бруну понравилось куда больше. Кресло, куда Айседора предложила сесть, было широким и удобным, поддерживающим спину, как добрый друг.