Злая зима

— И за что тебя поперли? Дай угадаю — за то же самое, из-за чего бирка в твоем ухе пожелтела.

— Да ты прям детектив, — усмехнулся Брун.

— Так что ты натворил?

— Может, это не твое дело?

— А может мне стоит знать, раз уж мы живем вместе?

Эльза чуть повысила голос, будто специально, чтобы Марта, которая как раз подошла к ним, услышала. Официантка громко брякнула поднос на стол, кофе в стеклянном чайнике колыхнулся и едва не выплеснулся.

— А если это что-то страшное, то ты вернешься домой? — Брун подвинул поднос к себе, с наслаждением втянул пар, исходящий от овсянки.

— Вряд ли, — признала Эльза, наблюдая за его действиями. — Но за серьезное преступление тебя бы упекли за решетку, а потом выпустили с красной меткой в ухе. Так что предположу, что провинность была мелкой. Ты не там припарковался? Нецензурно выражался в людном месте? Украл печенье в магазине? Судя по тому, сколько ты ешь, тебе вряд ли хватает денег на еду.

— Пей свой сок, — добродушно предложил Брун. — Я угощаю. Заодно помолчишь хоть немного.

— Я угадала? — Эльза взяла солонку и несколько раз тряханула ее над стаканом.

— М-мм, — Брун покачал головой. — Я обернулся.

— Днем? В общественном месте?

— Угу. Спонтанный оборот. Ничего интересного, — уклончиво ответил Брун. — О, вот и Клиф! Привет, зверюга!

На стул рядом с Эльзой плюхнулся мужчина. Лицо, пятнистое, как яйцо перепелки, было таким смятым и кривым, будто его вылепил из пластилина трехлетний ребенок.

— Брун, все еще не в спячке. Ты знаешь, что на тебя в «Козлином копыте» делают ставки? Десять к одному, что ты все-таки уснешь.

— Есть новости?

— Немного, но, я смотрю, у тебя тоже есть что рассказать, — Клиф повернулся к девушке. Один его глаз смотрел на нее, а другой в фальшокно с маяком, и Эльза немного растерялась. Широкий нос дернулся, ноздри расширились.

— Я очень милый, — ответил Брун, делая себе еще один бутерброд.

— Я не…

— Не леди? Что ж, ночка явно была горячей, судя по аппетиту Бруна. Но вашей репутации ничего не грозит, — он поджал губы и сделал движение рукой, будто застегнул рот на молнию.

— Ничего у нас не было, — с достоинством произнесла Эльза.