Злая зима

Родители не прикасались к ней уже больше месяца, с тех пор, как анализы показали, что у них обоих аллергия на слюну вампира, и, если вдруг та, что была их дочерью, сорвется, ее укус станет для них последним.

***

Эльза вышла из дома через полчаса, громыхая по гравийной дорожке чемоданом. Завидев плашку такси, прибавила шагу и едва не задела калиткой сухопарого мужчину, выскочившего прямо ей навстречу.

— Эльза?

— Да, — она глянула на мужчину пристальнее и сконфужено отвела взгляд. Глубокий квадратный вырез свитера, обнажающий выпирающие ключицы и костлявую грудь, усыпанную родинками, смотрелся особенно нарочито в конце ноября.

— Меня зовут Марк. Твой отец попросил меня зайти, — глаза невнятного болотного цвета жадно ощупывали ее, словно диковинку.

— Он на работе. Приходите вечером, мама тоже будет дома, они теперь не пропускают семейные ужины, — Эльза вручила чемодан таксисту, открыла заднюю дверку, но Марк захлопнул ее и положил руку на ладонь девушки.

— Он хотел, чтобы я поговорил с тобой. Я пастырь церкви второго пришествия, и мне стало известно, что ты отвергаешь бесценный дар от одного из вечных…

— Я этого подарка не просила, — ответила Эльза, выдернув пальцы из-под липкой ладони пастыря.

Он придвинулся к ней совсем близко, она чувствовала кислый запах его пота, слышала биение сердца.

— Ты не понимаешь его ценности, — изо рта пастыря пахнуло луком.

— Вы лучше шею шарфом замотайте, — огрызнулась Эльза, — чем лук жрать.

Она оттолкнула его и села в машину, а пастырь остался у калитки. Коротко стриженная седая голова на тощей шее, торчащей из расстегнутого пальто, повернулась вслед такси, и Эльза почти физически ощутила волну ярости, исходящую от этого тщедушного человечка.

Она могла смириться с психологом, на кушетке которого так удобно лежать, но зачем было подсылать к ней этого клоуна? До того, как проклятый вампир укусил ее, отец не называл сектантов иначе, чем голошеими идиотами.

— Вам куда? — спросил водитель, глянув на нее в зеркало заднего вида.

Эльза нашла сообщение Кости в телефоне и назвала адрес.

Она сидела на заднем сиденье такси, глядя на пролетающие дома, мокрые снежинки таяли на стекле, сбегая вниз косыми ручейками.