Асенька и ее зверь

Правильно она мужу сказала: какой-никакой, а это его родной дом, до их отъезда в Урсулию другого он и не знал никогда. Здесь прошло его детство. Каким оно было? Не им совершенно судить.

Джип Беринга, переваливаясь как утка, на глубокой и коварной колее, заполненной смесью грязного льда и воды, свернул на единственную деревенскую улицу и остановился у сломанного и обугленного забора. Настя ахнула пораженно, выскочила из машины, тут же провалившись в лужу едва ли не по щиколотку. Сдавленно выругался Ванька. Витиевато, как взрослый мужик.

Дома Шапкиных больше не было. От него не осталось даже обгоревшего остова, лишь внушительная куча чистого пепла, пропитавшегося весенней влагой и оттого уже черного. Вообще ничего: ни стальных старых кроватей, ни печки. Голое пепелище.

— Нась, – гулко сглотнул мальчишка. – Как же это вышло?

— Я не знаю. Может, газ… Или бомжи сожгли?

— Да откуда здесь бомжи? – зло выкрикнул Ванька. – Я знаю! Это все он!

— Кто – он? — Влад, вышедший из автомобиля следом за ними, был собран и обманчиво-спокоен.

— Урод этот, чтоб его… чтоб ему дом наш под ребра воткнулся и перевернулся! Поди узнал, что мы уехали, и тут же вернулся.

— Соседи. Самый надежный источник информации. Идемте, расспросим соседей. – Беринг присел, задумчиво трогая пепел и даже принюхиваясь. — Деревня же, не голимая тундра. Иван, вспоминай, кто тут у вас тут самый наблюдательный и разговорчивый?

— Бабка Варя, наверное, — внезапно осипшим от непрошенных слез голосом ответил Ванька.

— Вот Гришиным и пойдем, раз дружил и хорошие — Беринг встал, отчего-то внимательно разглядывая старую яблоню, росшую когда-то под окнами этого дома. – Веди, Сусанин.

— Я не Сусанин, – буркнул мальчишка обиженно. — Сусанин – тот полупроводник был. А я в болота никого еще не завел.

— Это да. В болота еще не водил. Впереди у нас все еще, я так думаю. Потенциал у тебя ого-го и задатки имеются. Так уйти можешь в лес, что вертолетами не доискаться, — медведь улыбнулся насмешливо. — Пойдем уже, полупроводник, время не терпит.

Ванька только фыркнул подчеркнуто-громко и глаза закатил. Мол, старое кто помянет…

Дом напрочь забытых Настей Гришиных был большим и добротным. Бревенчатый, как и большинство деревенских домов, он выглядел обихоженным.