Ученица рыцаря

С протяжным злым воем, от которого у меня самой кровь застыла в жилах. Он содрогнулся и отступил назад, ноги чуть-чуть пружинили, а рука дрожала, отбивая мой выпад. В глазах уже не было ликования.

Вот и хорошо.

Новый удар я нанесла сверху вниз, по широкой дуге, будто собиралась деревянным мечом разрубить мальчишку надвое.

И в этот самый момент его оружие треснуло и разлетелось в стороны острыми щепками.

Глава 32

“Руслан” замер, на его лице сменяли друг друга удивление, гнев и растерянность, а в глазах застыло жуткое, отрешенное выражение, что не сулило мне ничего хорошего.

У него был такой вид, будто собственная кровь его очень удивила.

Поджав губы, он резко развернулся и пошел прочь, не удостоив меня ни единым словом.

– Вот это да, – протянул рыжий и неспешно поднялся. – Ты не обращай внимания.

Я невольно усмехнулась, а мальчишка хлопнул меня по плечу и протянул руку:

– Микель, – произнес он и широко улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. На веснушчатых щеках появились ямочки, и весь облик ученика Дэкарда переменился. Из скучающего и отстраненного он превратился в обычного человека.

– Саша, – ответила я рефлекторно и пожала протянутую ладонь, хотя потом вспомнила, что мое имя Микель как раз знал, а вот я его – нет.

– Это-то? – он небрежно качнул головой в сторону, куда ушел “Руслан”. – Он слишком самоуверенный – о чем я всегда говорил. Янош никого не слушает, его наставник не может с ним сладить. Они только и делают, что отношения выясняют.

Микель презрительно поморщился.

– Я с ним таскаюсь по просьбе Дэкарда. Он опасается, что Янош может начать… чудить. Никто не хочет, чтобы из-за одного ученика накрылось все испытание.

– Чудить? Как сегодня?

Парень осмотрелся и на минутку задумался, словно не мог решиться, говорить ему дальше или нет.

– Янош бывает слишком тороплив и жесток, – медленно, явно подбирая каждое слово, ответил Микель. – И здесь он оказался не просто так. Будь осторожна, Саша.

Я хотела поговорить еще, но заметила, как в нашу сторону не спеша движется Эктор. Он делал вид, будто бой его совершенно не интересовал; на лице – ни одной читаемой эмоции, только глаза наставника с головой его выдавали.